Машинально поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Горчаковым. Он тут же показывает мне средний палец.
Лишний, что ли? Лишний я ж и сломать могу… Нечаянно.
Идя через плац к лагерному КПП, Мила Новицкая точно знала, сколько мужиков сейчас оглаживает глазами её обтянутые розовым комбинезоном прелести. И ничего не имела против. Наоборот – прибавила амплитуду движению бёдер.
Туда… Сюда… Туда… Сюда…
И что с того, что в дверях столовой образовался затор из пялящихся на нее аристократов? За погляд, как известно, денег не берут. Зачем Миле деньги, когда можно взять плату чужим эфиром? Сейчас он невидимыми для других искрами тёк от смотрящих на неё мужчин к её источнику. Приятный обмен.
Приятный же?
Она оглянулась и чуть не впечаталась лицом в широкую грудь какого-то офицера.
– Слышь, мелкая, – беззлобно шепнул тот, наклоняясь. – Не прекратишь хулиганить – я тебя лично под каждого из вон тех слюнявых долбодятлов подложу. А под особо ретивых – дважды. Поняла?
– Без понятия, о чём вы, – фыркнула Мила и даже не стала дожидаться, пока поднимется шлагбаум. Поднырнула под него и быстро пошла к парковке, стараясь не выказать страх.
Род Новицких даже не внесён в Императорскую книгу магических родов. Отец Милы, мелкопоместный дворянин Аркадий Новицкий, одарённым не был. Как и дед. А вот женской линии с магией повезло. Но бабка и мать Милы держали технику «Суккуб» в секрете даже от собственных мужей.
Не мог же узнать о ней этот противный военный? Не мог… Просто ему не понравилось то, что на неё пялятся все его подопечные, вот и всё.
Добежав до байка с аэрографией кролика на баке, Мила вытащила смартфон и позвонила Соболеву. Потом надела шлем, завела свою чёрно-розовую «зайку» и рванула в столицу.
Не подозревая о том, что до Москвы она не доедет. Да и с Соболевым встретится теперь очень не скоро.
В понедельник нудная казарменная муштра наконец-то прерывается на что-то интересное. Господин Зверевич удивляет всех, делая неожиданное заявление.
– Значит, так, господа кандидаты, – начинает он, прохаживаясь перед нашим строем по плацу. – Как вам известно, с двадцать пятого июля у вас всех двухдневная увольнительная. Будь моя воля, я бы не выпустил вас даже чистить дворцовые нужники. Но раз наш император считает, что вы достойны того, чтобы полюбоваться празднованием дня рождения великой княжны Анастасии… По крайней мере, вы должны свою увольнительную за-слу-жить! Тяжёлым трудом. А посему даю вам ровно пять минут, чтобы разделиться на группы по пять человек.
Гарпячий навоз! Не собирается ли он устроить нам тренировку «стенка на стенку»? Если так, к выбору группы надо подойти с умом.
Но пока я думаю, кого собрать в свою группу, она собирается самостоятельно.
Первым ко мне подходит Токсин.
– Я с тобой, – кивает он, становясь справа от меня.
– Рад, – жму его крепкую ладонь.
– Я тоже с вами. – Рядом становится Ильин.
Дальнейшие события удивляют даже меня, привыкшего к вывертам судьбы. От толпы аристо отделяется княжич Алексей Львов и уверенно направляется к нашей группе. Следом за ним, пожав плечами, топает… Сергей Палей. На его морде явно читается презрение. Он становится рядом со Львовым, но максимально далеко от меня.
– Вы не против, господа? – уточняет Львов, окидывая нас внимательным взглядом прищуренных чёрных глаз.
– Ты-то ладно. А этот нам на фига? – спрашивает Токсин, мотнув подбородком в сторону Палея.
– Совсем оборзел, горчаковский ублюдок? – сипит тот. – Я тебе в казарме объясню!
– Мало получил? – звереет Токсин.
Палей бросает на меня короткий взгляд.
– Тшш… – Львов ведёт рукой, останавливая пикировку.
И, судя по всему, добавляет менталом, потому что напряжение между парнями моментально спадает, и они замолкают.
Княжич косится на меня.
– В следующий раз потрудись сказать словами, – говорю ему я. – Или гуляй куда-нибудь ещё. Мне в группе кукловоды и манипуляторы не нужны.
– С какой радости это твоя группа? – влезает Палей. – Это группа княжича Львова!
– Как скажешь, – спокойно соглашается со мной Львов и обращается к Токсину: – Прости, Дмитрий. Больше не буду использовать на тебе родовые техники. А ты, Серж…
Договорить он не успевает, потому что над плацем раздаётся зычный голос Зверевича:
– Итак, господа, именно в выбранной вами связке вы продолжите дальнейшие занятия в лагере и будете проходить заключительные испытания. Надеюсь, разбиваясь на группы, вы учли тонкости и различия родовых методик и аспектов магии. А не только собственные желания и семейные связи.
– Можно изменить решение? – тут же спрашивает кто-то из парней.
– Господин Оленев, а вы, случаем, не девственница, выбирающая, под кого лечь? – моментально прилетает ехидное от Зверевича. – Нет, нельзя. Учитесь отвечать за сделанный выбор.
– Надо было хотя бы предупредить, что дело в магии! – бурчит себе под нос Данилов. – Или самим разделить на группы.
