Сконцентрироваться тяжело. Шесть пауков, оживлённых тьмой, и у каждого своя задача. Трое сейчас внутри замка этой камеры. Перебирают лапками ригели. Слава Высшему, это не какая-нибудь сейфовая запендюрина, справлюсь. Ещё один паук – на проводе электропривода камеры. Этому я отрастил приличные хелицеры. Проводок хлипкий – перегрызёт, чтобы не вертелась. Оставшиеся два – затаились в волосах Иванова и охранника неподалёку.
– Шах здесь, – неожиданно говорит он.
– Видел его?
– Нет, слышал разговор. Но мне кажется, здесь он тоже не по доброй воле, – добавляет Матвей.
Иванов стоит позади и втыкает в телефон. Есть плюс у этого тела. Никто не ожидает от тебя подлянки. Все тебя недооценивают.
– На этом этаже?
– Без понятия. Но думаю, князю Назарову будет интересно узнать, куда делся его шакал.
Киваю, краем глаза глядя на камеру. Глаз отворачивается от нас на другую сторону коридора. Даю приказ на перекусывание проводка.
Четыре почти неслышных щелчка – ригели поддаются моим паукам. Замок открыт.
Сейчас! Команда на вывод из строя охранников. Пауки в действии – в одно мгновение они достигли барабанных перепонок и вгрызлись в них жвалами. Ничего не понимая, мужики трясут головами…
– Давай, – даю команду Матвею, одновременно подскакивая к согнувшемуся Иванову.
Коленом в лицо. Слышу, как клацают, крошась, его зубы. Добавка локтем в шею, одновременно – контроль второго призрачной удавкой. Четыре паука уже клоками тьмы несутся на поиски лестницы. Аргх… носки Гамены Шанкре в рот!
Ничего, пока это лишь неприятный дискомфорт. Это ещё не настоящий откат.
Хвала Высшему, Соболев не циклится на том, как я открыл его замок, и просто пролетает следом. Пинок – и Иванова закидывает в бывшую камеру Матвея. Туда же отправляю второго. Удавка – крайне удобная вещь, с ней не поспоришь. И всё это на фоне моих пауков внутри их черепушек.
– Су-ука, – шипит второй охранник. – Да я тебя, сука…
И успокаивается от удара Матвея под дых. Благодарно киваю. Ещё немного – и этот балбес выпросила бы чего похлеще пауков в ухе. Отрастить им хелицеры побольше я могу хоть сейчас. Каково это – когда тебя изнутри живьём грызут? И избавиться от них крайне проблематично. Не запустишь же внутрь своей черепушки фаербол.
Быстрый шмон чужих карманов на предмет артефактов или оружия. У Иванова – только полицейская дубинка, у второго – ключи от камер и пистолет ПП. Последний Матвей засовывает себе за пояс.
Пауки превращаются в тьму и возвращаются в мой источник. Чувствую очередной откат. Крайне сложно рассчитывать время и управлять одновременно несколькими живыми клочками тьмы. Силы уходят ощутимо.
Дёргаюсь с ключами к другим камерам – выпустить пленников, – но Матвей останавливает мою руку.
– Не надо, – говорит он. – Потом объясню.
Вылетаем из коридора.
– Лестница! – шёпотом ору я.
Несёмся в коридор. Чувствую своих пауков. Два застряли в каких-то тупиках, но оставшиеся два явно бегут вверх, значит, нам туда же.
– Нам направо.
Точно. Лестница. Скачками – наверх. Дверей в проёмах нет. Иначе пришлось бы возвращаться в лифт.
Дверь в кабинет главгада открываю с пинка, прикрытый щитом Матвея. И, как оказалось, не зря – в нас тут же летит какая-то хрень и…
…благополучно осыпается, ударившись о щит. Матвей хекает – видимо, отдача от сдерживания такого удара тоже неслабая.
– Щит крови – сильная защита. Но есть и минус: он не пропустит никакое оружие и магию. И вашу в том числе, – щерится хрен в маске. – К тому же сейчас здесь будет вся охрана. Не разумнее ли было просто попытаться сбежать?
Взмах. Удавка пролетает сквозь щит и оплетает его шею. Жаль, под маской не видно выпученных от удивления глаз. Я бы в них поглядел.
Начинаю медленно втягивать нить тьмы в источник, и хозяину бункера не остаётся ничего, кроме как идти за ней в мою сторону. Если, конечно, он не хочет лишиться головы.
Ловлю внимательный взгляд Матвея – спалился, чёр-р-рт. Придётся придумывать какое-то объяснение моей новой магии. Спасибо, не сейчас.
Пятясь, вытаскиваю главгада в коридор. Щит-купол Матвея, даже суженный до радиуса в полтора метра, не позволит нам сесть в машину или на байк – он не пропускает предметы. Внутри него даже выстрелить нельзя – сам себе в рожу и отрикошетишь. Поэтому даже если Матвей выдержит, щит придётся убрать. И тогда в нас полетит всё что только можно, включая ментал.
Слышу топот по лестнице – к нам явно бегут гости.
– Дай приказ всем убраться, – шиплю в красное от прилива крови ухо главгада. – Иначе сдохнешь прямо здесь.
Молчит. Гордый. Ну ещё бы – маску одел, значит крутой. А тут на тебе…
– Хочешь сдохнуть сейчас?
– Петровичев… Дай свободный выход, – после недолгой паузы хрипит он.
Тот кивает и сваливает.
Чёрт… Надо проверить. Свободной рукой плету отработанное уже до автоматизма заклинание охранки. Пауки разбегаются в стороны.
Пять метров… Десять… Пятнадцать метров вокруг – никого нет. А дальше уже затаились гады.
– Свалили все, если не хотите получить своего хозяина по кускам!
Двадцать метров…
– Никита… – шипит Матвей.
