Имплантация полностью

Конечно, ответ Ренье был продиктован прежде всего желанием угодить императору. Но можем ли мы ограничиться одной этой констатацией? Нельзя не заметить, что посвящение Наполеону III, о котором Ренье просит Моммзена, было бы символическим выражением прямой связи между императором и международным сообществом ученых – связи, идущей в обход любых опосредующих институций. Свидетельство о такой связи, бесспорно, льстило бы императору – но одновременно служило бы публичному закреплению тех неформальных отношений, в рамках которых отдельные ученые (и в первую очередь сам Леон Ренье) – были обязаны императору всем, по выражению Ренье. Если Моммзен хотел адресоваться к учреждениям, то Ренье настоятельно призывал его адресоваться лично к императору. Это еще одно внешнее проявление сформировавшегося в начале 1860‐х годов при Наполеоне III вертикального сговора, позволявшего планировать различные операции институционального шунтирования.

Виктор Дюрюи. Имя Дюрюи сегодня широко известно во Франции благодаря его деятельности на посту министра образования (1863–1869). Сделанное им за шесть лет его министерства вошло в историю под названием «реформ Дюрюи». Реформы Дюрюи были значительны не своими абсолютными масштабами (по масштабам они были весьма скромны) и не своей законченностью (за шесть лет трудно было бы довести их до конца), а своей многочисленностью, продуманностью, минимальной затратностью и долгосрочной стратегической эффективностью: это были точечные прорывные изменения на разных уровнях образовательной системы, осуществленные вопреки ожесточенному сопротивлению превосходящих сил противника и в условиях хронической нехватки средств. Последующие реформаторы образования видели в Дюрюи своего предтечу[30].

По профессии Дюрюи был преподавателем истории, по своим общественным убеждениям – прогрессистом, антиклерикалом, меритократом; по своим политическим симпатиям – либеральным бонапартистом, поклонником Юлия Цезаря и Наполеона. Он родился в 1811 году в семье потомственных ткачей-гобеленщиков: семь поколений семьи Дюрюи работали на знаменитой государственной мануфактуре Гобеленов; отец Дюрюи заведовал одной из мастерских на мануфактуре. В доме процветал культ Наполеона; любимым девизом отца Дюрюи была формула «порядок и свобода». Виктора Дюрюи готовили к той же семейной профессии, но, заметив любовь мальчика к чтению, отец отдал его в местный коллеж, где учились дети из семейств старой и новой аристократии. Последующий путь Дюрюи – типичная траектория школьного восхождения выходца из низов, как ее описал Бурдьё: в отличие от «наследников», характерными признаками которых являются блеск и непринужденность, стандартными признаками выходцев из низов являются серьезность (добросовестность) и трудолюбие [Bourdieu 1989, 17–81]. И в коллеже, и затем в Высшей нормальной школе Дюрюи сначала был одним из последних, а в конце, благодаря трудолюбию, становился одним из первых. Это навсегда сделало его приверженцем меритократии и публичной конкуренции.

После того как Дюрюи в 1833 году завоевал первое место среди соискателей агрегации по специальности «история», он смог почти сразу получить работу младшего преподавателя не в провинциальном лицее, а в парижском – притом одном из самых престижных: среди его учеников был сын короля Луи-Филиппа. Далее, однако, карьера Дюрюи надолго застопорилась; ему пришлось в полной мере познать и эксплуататорскую хватку именитых профессоров-патронов, и неприязнь университетского истеблишмента к независимым выходцам из простонародья. Такова была система, такой она осталась и в XX веке: как пишет Бурдьё, в мире французских образовательных институций люди из низших классов обречены до бесконечности доказывать делом свою профессиональную состоятельность: «они должны платить временем и действительными достижениями за медленное восхождение, которому заранее положен предел» [Op. cit., 210–211]. Своего карьерного потолка Дюрюи достиг в 1855 году: он стал титулярным профессором истории все в том же престижном парижском лицее[31]; при этом он был автором пользовавшихся широкой известностью многочисленных учебных пособий по истории и географии Древнего мира и средневековой Франции: позиция уважаемая, но не выдающаяся в качестве финиша карьеры.