Кларина громко всхлипнула и, не в силах больше сдерживаться, уткнулась носом в грудь лейтенанта. Опешив, он обнял ей трясущиеся от рыданий плечи.
— Ваша светлость, прошу простить меня. Не думал, что мои слова столько сильно расстроят вас.
— Я одна… — Всхлипывала она. — Мне не на кого поререться…
Пьетро осторожно прикоснулся губами к виску Кларины.
— Ваша светлость, рассчитывайте на меня. Я жизнь готов отдать за вас. Только прикажите.
— Что приказать?
— Прикажите умереть за вас.
— Мне не нужна ваша смерть.
— А моя служба?
— Служба? — Герцогиня подняла заплаканные глаза. Синие-синие, как сапфиры с герба её Дома. — Ваша служба?
— Я готов служить вам, сколько хватит сил. Готов денно и нощно быть при вас. Служить словом и сталью, разумом и рукой.
— Благодарю вас, пран Пьетро. Не часто в этом мире можно встретить истинное благородство, — прошептала Кларина и закрыла глаза.
Поцелуй получился долгим. Или, может быть, лейтенант потерял чувство времени? Разум отказывался понимать, что всё это происходит с ним. Он словно читал книгу о любви прекрасной королевы и благородного рыцаря. Или слушал сказку. Скорее, последнее, Ведь книг он прочитал не больше полудюжины — в вольных Ротах не слишком приветствовали книгочеев. Зато сказок в детстве наслушался много — старая нянька была великой мастерицей развлекать хозяйских детей долгими зимними вечерами.
— Ваша светлость… — прошептал он, с трудом оторвавшись от губ Кларины. — Приказывайте…
— Мне нужен новый главнокомандующий. — Она говорила ровным голосом, будто ничего не произошло, хотя мокрые щёки напоминали о недавних слезах. — Человек, который будет думать о выгоде Вожерона, а не о личной выгоде.
— Мне кажется…
— Давайте присядем, пран Пьетро. Важные дела не следует обсуждать наспех.
— Как скажете.
Они вернулись к оттоманке. Кларина отложила в сторону веер и взяла пальцы лейтенанта двумя руками.
Пьетро глядел на её заплаканное лицо, покрасневшие глаза, выбившуюся прядь волос, упавшую на бровь и ощущал в сердце ту же жалость, какую ещё нынче утром чувствовал по отношению к Реналле, которая, пошатываясь, шла по тюремному двору. Как так могло случиться? Уму непостижимо. Но лейтенанту вовсе не хотелось вскочить, устроить скандал и бежать куда подальше. Напротив, он мог сидеть так сколь угодно долго, забыв про сон и еду.
— Мне нужен главнокомандующий, которому я могла бы доверять. Человек, знакомый с военным искусством, но не способный к предательству.
— Вы полагаете один из капитанов-кондотьеров… — начал Пьетро.
— Нет, ни один из кондотьеров на это не пойдёт. — Покачала головой герцогиня. — Кроме того, оставшиеся воспримут назначение одного капитана, как оскорбление для других Вольных Рот.
— Тогда кто-то из местных пранов? Но не будет ли это оскорблением для Дома Сапфирного Солнца?
— Для Дома Сапфирного Солнца не может быть оскорблением то, чего желаю я! — В голосе Кларины зазвенел металл. Чуть-чуть, самую малость, но прежняя твёрдость прорвалась сквозь слабость и растерянность. — Но в моём Доме нет мужчины, способного возглавить армию Вожерона.
— А пран Клеан? Глава Дома Бирюзовой Черепахи…
— Отец на своём месте. Он делает то, что лучше его никто не сделает. Пран Пьетро! Вы должны стать главнокомандующим войск Вожерона.
— Я?
— Именно вы! Больше некому!
— Но я — кевиналец!
— Какое это имеет значение?
— Мне не будут доверять.
— Я буду вам доверять. Гораздо больше, нежели моему кузену Этуану. Только это имеет значение.
— Но…
— Не вы ли обещали мне верную службу? Ждали приказов? Вот мой первый приказ.
— Это так неожиданно.
— Вы же не откажетесь от своих слов?
— Ни за что! — Пьетро выпрямил спину. — Я лишь боюсь навредить вам, ваша светлость.
— Разве ваше назначение главнокомандующим может навредить мне больше, чем бездарное командование кузена Этуана?
— Его поддерживает ваш Дом. А я — чужак. Кевиналец.
— Мы сами обратились за помощью к кевинальцам. Если бы не ваша держава, нас смяли бы и расплющили в первые дни противостояния. У кого повернётся язык возразить против кевинальца на посту командующего?
— У многих повернётся. Я не хотел бы стать причиной раздоров. У нас и без того хватает забот.
— Но вы же только что предлагали мне воспользоваться услугами одного из кондотьеров!
— Это другое дело. За ними опыт и уважение.
— Думаю, пран Жерон альт Деррен поддержит вас советом и добрым словом.
— Хотелось бы надеяться. А опыта и уважения вам не занимать.
— Боюсь, вы переоцениваете мои скромные способности.
— Ничуть. Из вас получится прекрасный главнокомандующий.
— А как же Этуан альт Рутена?
— Устранить его будет гораздо проще, чем вам кажется. — Кларина улыбнулась уголками губ. — У вас не найдётся платка? Пора утереть слёзы и заняться делом.
Лейтенант торопливо вытащил из-за обшлага чистый платок и протянул его собеседнице.
— Благодарю вас.
Она промокнула глаза, сложила платок, протянула его Пьетро, которому почему-то безумно захотелось прижать льняной лоскут к губам. Но вместо этого, лейтенант бережно вернул его на привычное место — за обшлаг.
— Я внимательно слушаю вас
