— Внутренне я — уставший и запутавшийся человек. Немолодой, не пышущий здоровьем. Желчный и язвительный. Человек, потерявший друзей. Музыкант, лишившийся слушателей. Поэт, сочиняющий не самые сильные стихи. Я потерял свои музыкальные инструменты, которые стоят целое состояние, осталась только флейта-пикколо, подаренная айа-багаанским моряком. В жизни моей нет определённых целей. Есть венчанная жена, но я даже не представляю, где она может скрываться. Есть девушка, которую я люблю, но она сейчас находится в руках мятежников, в Вожероне. Мои друзья сражаются против моей державы, в которой я был приговорён к смертной казни с заменой на каторгу. Мне не на кого положиться, не у кого просить помощи. Но я не отступлю и не сверну. Я пойду до конца, даже если буду точно знать, что повстречаю смерть. Так кто же я? Бывший менестрель? Бывший наёмник? Бывший человек? Нет. Я — Ланс альт Грегор. Моя судьба — только моя. Мои ошибки — только мои. И мои победы будут только моими. Вам понравился ответ? Думаю, что не очень. Но другого у меня нет и не будет.
— Вынуждена вас огорчить, пран Ланс, но всё, что я услышала, это, конечно, красиво, трагично и выдаёт в вас очень-очень свободного и гордого человека. Настоящего аркайлского дворянина, наследника древнего Дома и тому подобное. — Хитро прищурилась Жоанна. — Но на самом деле вы — ёжик.
— Кто? — опешил альт Грегор.
— Ёжик. Если угодно, чтобы вас называли строго — ёж. Зверушка есть такая. Разве вы не слышали?
Ланс едва не выругался, как самый последний наёмник. Ну, что за чушь она несёт? Это у женщин принято так — издеваться над любым мужчиной, оказавшимся поблизости? Ёжик… белочку ещё вспомнила бы. Тоже полезный зверёк. Но в следующее мгновение он уже хохотал. А ведь, в самом деле. Жоанна подобрала удивительно точное определение.
— Вы закрылись от всего мира, — продолжала она созвучно его мыслям, — иглами из насмешек, показной гордости, независимости, холодности и надменности. Столкнувшись полдюжины раз с подлостью и предательством, вы решили, что вес мир таков же, как эти несколько человек, которые пытались использовать вас. Но вы же взрослый, убелённый сединами человек. Опытный воин. Прекрасный менестрель. Отличный товарищ и надёжный соратник. К чему вам эта самозащита? Опустите иголки. Позвольте помочь вам.
— Ну, хорошо… — начал сдавать позиции альт Грегор. — А зачем вам это?
— Мне? Вот уже не задумывалась. Просто хочу помочь.
— Так не бывает. Даже когда хотят «просто помочь», имеют в виду какую-то свою выгоду. Пусть даже неосознанно. Вот, к примеру, разговаривая со мной незадолго перед боем о трагерских менестрелях и их подлости, вы рассчитывали найти человека, который прикрыл бы вам спину, случись что.
— Пожалуй, да… — немного подумав, кивнула Жоанна. — Учитывая, что трагерские менестрели — самый настоящий змеиный клубок, я могла ожидать всего. Лобо альт Эскобан набросился на вас, но с таким же успехом мог и на меня. Конечно, меня учили фехтовать, но со шпагой в руке я не продержалась бы против него и полдюжины выпадов.
— Теперь я — ваш должник. Но почему-то вы не требуете возврата долга, а продолжаете помогать. Почему?
— Пока что ещё не помогаю, а пытаюсь уговорить упрямого менестреля, чтобы он позволил оказать ему помощь. А он сопротивляется. При том, что для меня это почти ничего не стоит. Дом Серебряной Рыси даже не заметит, если я подарю вам пару дорожных коней, сотню «мечей»[1] в дорогу и ещё десяток дам лекарю, который осмотрит вашу рану.
— И всё же, — настаивал Ланс. — Какие побудительные мотивы движут вами?
— Вам бы в тайном сыске работать — браккарских шпионов допрашивать.
— Это скучное занятие. Но когда мои выступления перестанут собирать слушателей, я, пожалуй, попрошусь в тайный сыск. Лучше в Унсалу к прану Никиллу. И всё же? Ответьте, пожалуйста.
— Хорошо, — вздохнула трагерка. — Отвечу. Я хочу помочь не вам, а Реналле из Дома Жёлтой Луны. Она — счастливая женщина, несмотря на все испытания, которые выпали её на долю. Я ей даже немного завидую. Передайте пране Реналле поклон от меня, когда встретитесь. И будьте счастливы. Вашу историю ещё опишут в романах, стихах и песнях. Потом когда-нибудь. Через сто или двести лет. Возможно, там упомянут и меня — первую женщину-менестреля в двенадцати державах. И осознание этого греет мне сердце. Итак, пран Ланс, допрос окончен?
— Окончен, — махнул рукой альт Грегор.
— И вы принимаете мою помощь?
— Принимаю. Но должен заметить — судя по вашему напору, скоро все менестрели двенадцати держав будут женщинами.
— Так мир непрерывно меняется. Когда-то и аркебуза считалась благородными пранами чем-то похожим не злобное колдовство. А вот привыкли и не шарахаются.
Ланс кивнул.
— Да. Мир меняется. Зовите уже своего костоправа.
[1] Обиходное название серебряных монет, имеющих хождение в Трагере.
Офра сдула упавший на бровь локон и, наклонившись, похлопала по шее светло-серую кобылу.
