Альт Грегор обещал вернуть честь по чести. Но, всё в руке Вседержителя, не задалось у него самого с возвращением. В том смысле, что слухи, добравшиеся до окраины державы, утверждали — великий менестрель, с одной стороны, счастливо избежал тюрьмы и каторги, а с другой — угодил в плен к браккарцам. Для Ланса оказаться у злейших врагов было равносильно смерти. Вот уже полгода о нём ни слуху, ни духу, а значит, скорее всего, сгинул влюблённый маг далеко на севере. В садке с миногами, на плахе или в схватке — кто теперь расскажет? Кто-нибудь из северян мог, конечно, но верить браккарцу — себя обмануть.
И вдруг Пьетро узнал жеребца, с которым уже успел мысленно попрощаться.
Лейтенант выбежал из здания ратуши, не забыв, впрочем, отдать распоряжения стражникам. Раскинув руки в стороны, остановил всадников.
— Чем обязаны, почтенный пран? — удивлённо воскликнул тот, кто походил на мастера-цеховика.
Второй сунул ладонь правой руки под плащ. Наверное, за кинжалом или маленьким арбалетом.
— У меня есть вопрос к вашему уважаемому спутнику, — вежливо ответил Пьетро, придерживая шпагу.
Пусть попробует обнажить оружие — сейчас в незнакомца должны целить самое малое полдюжины арбалетчиков, а кроме того, по ступеням с крыльца спускался наряд стражников с гизармами — оружие коварное, им можно и тыкать, как копьём, и рубить, словно у тебя шпага на удлинённой рукояти, и стащить с коня, зацепив крюком.
— Не будет ли любезен почтенный пран представиться для начала, — вкрадчиво проговорил усатый, не вынимая руки из-под плаща.
— Я — Пьетро альт Макос, главнокомандующий армией Вожерона! — Не без лёгкой рисовки ответил бывший наёмник.
— Ого! — Чуть присвистнул усатый. — Не ждали, не гадали, а попали прямиком к правителям провинции.
— Правит провинцией её светлость герцогиня Кларина, — возразил Пьетро. — Я же командую войсками по мере разумения. Но представьтесь и вы.
— Меня зовут отец Сабан, — не заставил себя ждать пожилой мужчина. — Я — духовное лицо, монах из обители Святого Бердана.
Недовольство промелькнуло подобно облачку, гонимому летним ветром, по лицу его спутника, который тоже представился, не нарушая рамки приличий.
— Меня зовут Коло. Ударение на последний слог. Я сопровождаю и охраняю святого отца. Какие у вас вопросы ко мне, пран Пьетро?
Держался Коло непринуждённо, как будто всю жизнь только и делал, что общался с князьями и герцогами, капитанами и генералами. Слишком уверенно. Слишком легко. Слишком на равных.
— Вы телохранитель?
— Можно так сказать. Вряд ли это станет делом сей моей жизни, но в настоящее время я охраняю отца Сабана, следовательно, я — телохранитель. Так что вы хотели спросить, пран Пьетро?
— Каким образом у вас оказался этот конь? — Не стал юлить кевиналец. Задавай прямые вопросы и будешь получать прямые ответы — учили его в отрочестве.
— Который? — деланно удивился Коло. — Вот этот? — Он похлопал гнедого по лоснящейся шее.
— Этот, а какой же ещё? Где вы его взяли?
— Купил у барышника в пригороде Аркайла. Он просил сотню «башенок», но мы сторговались за восемьдесят.
— И как давно?
— Прошу прощения, пран Пьетро, а что за допрос? У вас этого коня свели? — Улыбнулся Коло, вынимая руку из-под плаща.
— Нет, — покачал головой кевиналец. — Около года назад я одолжил его своему другу, направлявшемуся в Аркайл.
— И зовут вашего друга…
— Ланс альт Грегор.
— Да? — Тон Коло в одно мгновение из слегка ироничного стал недоверчивым. — А где вы с ним познакомились и с какой целью отправился он в Аркайл?
Пьетро нахмурился.
— Вы серьёзно полагаете, что имеете право допрашивать меня? Я — главнокомандующий армией Вожерона. Вы находитесь в городе, осаждённом… Кстати. как вы сюда попали? Как вы миновали посты аркайлских войск?
— Солдаты армии герцога-консорта не стоят вокруг Вожерона плечом к плечу. Кстати, точно так же, как и ваши ополченцы, господин главнокомандующий. Есть очень много способов миновать линию соприкосновения армий. По дороге я наблюдал купцов с доверху гружёными телегами, которые спокойно проходят через заставы обеих сторон. За хорошую мзду, конечно.
Главнокомандующий почувствовал, что начинает закипать. Он и сам знал, что восставшая провинция незащищена от возможного проникновения шпионов или даже вооружённых отрядов. Небольших, конечно. Но даже десяток хорошо обученных бойцов способен творить чудеса — убивать командиров, поджигать полевые лагеря и склады. В конце концов, подложить бочонки с порохом под городскую стену и взорвать её. Он старался изо всех сил, принимал любые меры, чтобы обезопасить город и армию, но, из-за лени и разгильдяйства местных ополченцев, желаемое достигалось ужас как медленно. Попробуй заставь охрану ворот проверять всех въезжающих и выезжающих… Непосильная задача, сравнимая с чудесами, которые являл Вседержитель, проповедовавший в окружении своих учеников и первосвященников. Вот эти двое, наверняка не вызвали у сержанта, командовавшего охраной, и его подчинённых никаких подозрений. А могут оказаться кем угодно. Приказать, что ли, арестовать их…
