— Ах, Сабина, Сабина… Ладно, пользуйтесь моей слабостью. Разве я могу отказать Долли, которая устроила вечеринку с таким угощением?
Долли отчаянно захотелось, чтобы поскорее наступило завтра. Тогда сегодняшний вечер можно будет забыть как кошмарный сон.
— Похоже, твоя слабость здесь ни при чем. Потому что вечеринка Долли все равно провалилась с треском, — пробормотала она.
— Вообще-то, — начала Сабина, ставя крест на попытках Долли говорить о себе в третьем лице, — пять пар — это не проблема. Конечно, если будешь играть ты сама. Затыкай дыру, подруга.
— Эй, постой! Ты еще не сорвался с крючка! — сказала Долли, но мерзавец Джонни уже удрал с кухни. Она повернулась к Сабине. — Пять пар, говоришь? Откуда взялся лишний мужчина?
— Оттуда, что Майкл пришел не один. Привел с собой того адвоката.
Под ногами Долли разверзлась черная дыра. Не может быть…
— Того адвоката?
— Угу. — Сабина устремилась следом за Джонни. — Ты идешь?
— Да. — Долли пустила воду в раковину.
Алекс Кэррингтон. Здесь.
В ее квартире на последнем этаже.
А она без лифчика. Так что о ложбинке между грудями остается только мечтать.
— Сейчас. Только вымою руки. Скажи Лиззи, что я уже иду. И делай что хочешь, но не дай Джонни удрать!
Сабина выгнула шею, следя за поспешно ретировавшимся Джонни.
— Слушай, а у этого Тарзана потрясающая задница. Думаю, стать его Джейн было бы не так уж плохо.
— Увы, Тарзан — это не его роль. Он относится к типу «альфа», для которого порядок превыше всего. Вожатый бойскаутов и классический трезвенник. Делает исключение только для пива.
— Какой позор! Чураться вина в наши дни — настоящее варварство. Ну ничего, я за него возьмусь… — Сабина вздохнула, но увидела, что Долли подняла глаза к небу, и щелкнула пальцами. — Все поняла. Иду. Можешь быть спокойна, никто никуда не денется.
Долли покачала головой и стала мыть руки. Загадочная Сабина. Младенческое личико на пышном женском теле. Ничего удивительного, что Джонни так заерзал, едва Сабина вошла на кухню.
Ох уж эти мужчины с их примитивным либидо. Сейчас Алекс Кэррингтон увидит Сабину и тоже распустит слюни. Будет смотреть на нее, как на породистую… Интересно, собаки какой породы нынче в моде у адвокатов?
Как у человека благородного происхождения у него наверняка больше общего с Сабиной, похожей на афганскую борзую, чем с ней, Долли, нечесаным терьером, охотником на крыс.
Впрочем, ей это безразлично. Совершенно безразлично! С какой стати она волнуется? Все равно его сюда больше ничем не заманишь…
Преуспевающий адвокат из конторы «Гоббс, Флинт и Иствуд» Алекс Кэррингтон Третий, эсквайр, впервые возник на горизонте Долли год назад, когда менялась организационная структура редакции. Этот приятель Майкла оформлял учредительные документы новой компании, созданной шестью подругами. Во время деловых переговоров он вел себя как автомат, ни на кого не смотрел и общался главным образом с Сесили Стоун.
Изящная Сесили, главный редактор журнала, которая идеально подошла бы Алексу, сделала вывод, что он не интересуется ничем, кроме своей карьеры. Ни Реджайна Браун, ни Памела Хенсфорд не сумели лишить его покоя. Даже чары ослепительной Сабины Причард оказались тщетными: Алекс лишь снял очки в проволочной оправе и потер переносицу. После этого Сабина заявила, что соблазнять его — даром тратить время.
Долли была слишком мало знакома с Кэррингтоном, чтобы оспаривать это мнение. Похоже, за год ничто не изменилось. Она твердо знала только одно: Алекс (так же, как Джонни, Пит Спрингфилд и Чарли Лоуренс) играл в одной бейсбольной команде с Майклом Адамсом. Это означало, что в распоряжении Долли имеется множество одиноких мужчин, которые могли бы принимать участие в ее играх.
Но играть Алекс пришел впервые.
Правда, прошлой осенью Долли имела возможность убедиться в его остром слухе и саркастическом складе ума. Как-то утром в субботу Майкл и Алекс заехали за Лиззи по пути на стадион. Лиззи Карпентер обожала болеть за своего бойфренда, но терпеть не могла сидеть на трибуне одна. Поэтому она упросила подругу поехать с ней. И Долли не устояла перед искушением.
Как любой здоровой двадцатипятилетней женщине, ей нравилось следить за мужскими турнирами. Она призналась в этом Лиззи. И добавила, что счастлива жить в обществе равных сексуальных возможностей.
А потом она совершила ошибку. Подняла взгляд и увидела, что в глазах Алекса, до того равнодушных, мелькнула… нет, не досада, а откровенное презрение.
Фи… Судя по всему, чопорный мистер Кэррингтон отстал от времени.
Но, когда Долли, пытаясь сбежать от самой себя, решила вызвать лифт, Алекс пошел за ней следом и сказал, что он сделает это сам.
Он смотрел на Долли сверху вниз, изучая ее пристальным взглядом. За все время их знакомства они впервые остались наедине.
До той поры она толком не видела его глаз. Их всегда прикрывали очки в проволочной оправе. Следовало признать, что эти очки придавали лицу Алекса своеобразную утонченность.
