Скорее всего, сделанным из шкуры очередного соперника по процессу, мелькнуло в голове Долли.
— Я вижу, вы закатали рукава. Приготовились рыться в грязи?
— Приготовился. Думаю, чего-чего, а грязи здесь будет более чем достаточно.
Черт, за словом он в карман не лезет. Похоже, его не переспоришь.
— Раз так, ладно. Если все согласны, давайте сначала кончим формировать пары.
— Я не прочь кончить со своей парой! — Джонни наклонил голову и уткнулся в шею Сабины.
Та оглянулась.
— Я могу стоять здесь, прижавшись задницей к твоему толстому… э-э… животу, но это вовсе не значит, что ты кончишь со мной.
Джонни выпрямился и переступил с ноги на ногу.
— Долли, мы долго будем так стоять? Боюсь, что моей группе вокального сопровождения грозит серьезная опасность. — Сабина подняла руку и покровительственно похлопала его по щеке.
— Если ты не станешь просить меня отрегулировать твой микрофон, мы прекрасно поладим, — откликнулся Джонни.
На мгновение Долли стало жаль его. Но потом она пожалела Сабину. Эти двое явно балансировали на грани между любовью и ненавистью.
Тем временем Сесили вошла в круг номер один. А Памела, не желавшая оставаться наедине с тремя мужчинами, заняла четвертый световой круг.
Пит, Чарли и Алекс обменялись страдальческими взглядами. Пит тяжело вздохнул, заглянул в свой листок и встал рядом с Сесили.
Его мощные смуглые бицепсы и широкие плечи служили прекрасным фоном для элегантной главной редакторши. Заметив это, Долли на мгновение возгордилась собой. Но тут же опомнилась. Оставались двое.
Не смей думать об этом! Не паникуй! Еще рано!
Увы, было уже поздно. Потому что Чарли Лоуренс остановился рядом с Памелой, а Алекс занял позицию за спиной Долли.
Партнером Долли стал тот самый мужчина, которому она хотела выцарапать глаза и выщипать перья. Тот самый, с которого ей хотелось сорвать одежду, чтобы ощутить запах его кожи.
— О’кей… — Долли изменил голос, поэтому пришлось начать сначала. — О’кей. Теперь слушайте, что будет дальше. Правило первое: ни в коем случае не показывать партнеру свой листок. Это запрещается под страхом смертной казни. Всем понятно?
— Понятно, — кивнул Чарли.
А Памела, не желавшая отставать от своего напарника, добавила:
— Это легко.
Пока что все шло хорошо.
Но едва Долли снова открыла рот, как ее перебил Джонни:
— Подожди минутку. Это совершенно бессмысленно. Какой резон создавать команды, если партнеры не имеют возможности сыграться?
Что взять со спортсмена?
— А какой смысл в шахматах? Или в теннисе? В любой игре один на один?
Ярко-голубые глаза Джонни тут же померкли.
— Что? Один на один? Почему ты не сказала об этом раньше?
Реплика оказалась явно неудачной. Потому что Джонни противостояло сразу пять из шести членов редакции с Долли на левом фланге.
Долли подбоченилась.
— Потому что твои дурацкие замечания не дали бы мне закончить!
Ее сменила Памела.
— Потому что ты не веришь, что женщина может придумать игру, которая понравится и мужчине!
— Потому что ты считаешь, что женщина вообще не может придумать ничего оригинального! — Конечно, Лиззи никогда не бросит подругу в беде.
Настала очередь Сесили.
— Потому что ты думаешь, что в женщинах нет соревновательной жилки!
— Потому что, когда речь заходит о спорте, ты слушаешь только тех, у кого между ног болтается член!
Беглый огонь, начавшийся из круга номер три, закончился выстрелом в упор. Реплика Сабины заставила Джонни поднять обе руки.
— О’кей, о’кей, сдаюсь! Долли, ты гений. — Он шутовски поклонился ей. — Настоящий гений.
— Слава Богу, наконец-то заметил! — А то она уже начала думать, что этого не заметит никто. Что собственная гениальность ей только пригрезилась. Судя по событиям этого вечера, так оно и есть.
Конечно, Алекс выбрал именно этот момент, чтобы переступить с ноги на ногу и коснуться бедром ее ягодицы. Долли окончательно пала духом. Только идиотка станет играть в игру собственного сочинения с партнером, который ей скорее враг, чем друг.
От его теплого дыхания у Долли зашевелились волосы на затылке. Она приказала себе не обращать на это внимания. Просто Алекс слишком близко стоит. Или делает первый ход? Разыгрывает гамбит? Едва ли… Впрочем, кто его знает?
Она сосредоточилась, сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться.
— О’кей. На чем мы остановились?
— На смертной казни, — напомнил ей Алекс.
— Верно. Кроме того, запомните: когда вы станете отвечать на вопросы, держите ответы при себе. Это не командная игра, а жестокое единоборство, поняли? Приз достанется только одному из вас. Точнее, одному из нас. Кем бы этот один ни оказался.
Она сделала паузу и перевела дух.
Все слушали не перебивая.
Она продолжила: