— Господин советник, кажется, вы уклоняетесь от ответа. Должна напомнить, что вы поклялись говорить правду, всю правду и ничего кроме правды.
Ну вот, теперь она бессовестно пользуется его профессией. Что-то будет дальше?..
Алекс перегнулся через стойку, схватил кубик дыни и сунул его себе в рот.
— Когда мне было тринадцать лет, моя мать отправилась искать себя и забрала Бандита. Ему нравились путешествия. Он сидел у открытого окна на переднем сиденье. На месте, которое считал своим.
Алекс тоже любил путешествия, но мать выбрала не его, а пса. Старая история. Старая боль. Умершая, похороненная и забытая.
Лицо Долли заострилось, взгляд стал стальным. Черт побери, такой взгляд мог бы пронзить даже крышку гроба. Эти глаза… умные, проницательные золотистые глаза, пожалуй, слишком опасны.
Да, сложная она личность. Сколько он здесь пробудет? Две недели? Месяц? Придется попотеть…
— Алекс…
— Гм?
Долли оторвала от грозди пригоршню ягод и бросила их в дуршлаг, чтобы промыть.
— Вам нужна собака. Как только вы поселитесь на новом месте, непременно заведите собаку. Большую, лохматую и с чувством собственного достоинства. Вроде колли. Ирландские терьеры — создания очень славные, но с шотландскими овчарками их не сравнишь. И гулять с шотландцами — настоящее удовольствие.
Опять эта дешевая психология…
— У меня нет времени для собаки.
— Будет собака, появится и время. — Она промыла ягоды и потянулась за рубиново-красными кружочками арбуза. — А свободное время вам очень нужно.
Ничего себе решение проблемы…
— Не говорите так.
— Нет, буду. Потому что никто другой вам этого не скажет. Вы не умеете расслабляться. Это ваша самая большая проблема. Едва ли вы родились таким скованным. Просто забыли, что нужно чем-то питать живущего внутри вас мальчика. — Она казалась очень довольной собой.
— В самом деле?
— Несомненно. Этим и объясняется, что вы всегда такой… замороженный, — сказала она, тщательно снимая кожуру с грейпфрута.
— Выходит, я замороженный, потому что мать забрала мою собаку?
Нет, не поэтому. Потому что мать лишила его детства, бросив на отца, который никогда не совершал ошибок и не позволял ошибаться сыну.
Нет. Долли сильно упрощает, сводя все к потере собаки. Кажется, он переоценил ее проницательность. Она находится в плену дешевых стереотипов.
Долли пожала плечами.
— Дело не столько в потере Бандита, сколько в потере матери. В тринадцать лет это означает прощание с детством. А как к этому относился ваш отец? Догадываюсь, что он хотел видеть вас совершенством. Именно поэтому вы так ненавидите ошибаться. И так боитесь этого.
Пораженный Алекс уставился на нее во все глаза, а потом пробормотал:
— Спасибо, доктор Грэхем.
Долли скорчила гримасу.
— Пожалуйста. Такова обратная сторона нашей профессии. Которая уже стоила мне одной компаньонки.
— Лиззи вы тоже советовали завести собаку?
— Гм… — Она нарезала грейпфрут кружочками и разделила каждую дольку на четыре части. — Наверно, собака была бы лучше, чем анкета.
— Знаете, Долли, — слезая со стола, сказал Алекс, — ваш мозг работает очень странно. И я не уверен, что хочу понять, как это у вас получается.
— По-вашему, я веду себя чересчур… э-э… — она выпрямилась и посмотрела ему в лицо, — вызывающе?
Алекс вспомнил то утро, когда сознательно бросил ей в лицо оскорбление. Он ошибся, решив, что в ней нет загадки. Загадка в ней есть, но все же это не делает Долли женщиной в его вкусе.
Он кивнул, признавая ее правоту.
— Как минимум, необычно.
— Иными словами, вы хотите сказать, что я не вызывающая, а всего лишь странная. — Она бросила фрукты в миску и вымыла руки от липкого сока. Этот жест символизировал нежелание продолжать беседу. — Еще немного таких сладких разговоров, и вы не станете есть дыню.
Я бы охотнее съел тебя. Алекс заморгал, удивленный этой предательской мыслью. А потом улыбнулся. Во второй раз за день. Против воли. Хотя Бог свидетель, он сопротивлялся как мог.
Как он выразился? Попотеть? Слишком слабо сказано… Он слегка откашлялся и покрутил головой. Внезапно воротник рубашки стал ему узок.
— Ну что, вернемся к правилам общежития?
Она кивнула.
— Если раньше я готовила обед на одного, то теперь буду готовить на двоих. Когда вы дома. Когда вы отсутствуете, то готовьте сами. Когда у меня не будет настроения готовить, то же самое. В общем, что касается еды…
— …То я должен рассчитывать на самого себя. Понятно. Очевидно, обратное тоже верно. Если я готовлю для себя, то готовлю и для вас.
— О’кей. — Она погрозила ему пальцем. — Но не прикасайтесь к моему белью!
— Не прикасаться или не стирать? — спросил он, хватая грейпфрут и давая Долли время подумать над ответом. — Потому что, когда я был здесь в последний раз, правила на этот счет менялись. Я просто хочу уточнить.
Долли зарычала, бросила нож и разделочную доску в раковину, схватила пакетик с картофельными чипсами, пачку печенья «Орео» и вылетела с кухни.
Слегка улыбаясь, Алекс закончил делать фруктовый салат, вынул из холодильника кусок грудинки и сунул его оттаивать в микроволновую печь. Потом нашел масло, чеснок и встроенный гриль.