Настало время Кансии принимать решение. Мы с учителем дали ей возможность погулять одной по Ксаотильдэну, снабдив на случай опасности сигнальным амулетом. Все-таки мама очень давно не была на Родине. Во мне также возникало некое щемящее чувство, когда я смотрела на позабытый быт Кензо'тэннунэ. Впрочем, вопрос о возвращении передо мной даже не стоял по понятным причинам. Кансия же... теоретически она могла попробовать вернуться обратно в свой Дом. Теперь она стала настоящей воительницей, освоив родовую магию. Времена меняются.
Кансия вернулась через несколько часов, обратившись к милорду:
- Сир Туранн, вам не нужны опытные наемные воительницы?
- Да. Я всегда рад помочь родной крови своей любимой ученицы. К тому же и так планировалось расширение боевого состава поместья.
Я промолчала, хоть и была рада. Мы с мамой неплохо поладили. Конечно, не до былых отношений - все же мы сильно изменились с момента нашего расставания. Но мне было приятно, что рядом есть близкий человек, которому я могу доверить свои секреты и страхи. Со своими былыми подругами отношения после моего "восхождения" испортились. К тому же я чувствовала, что она может меня многому научить. Например, родовой магии.
Воспользовавшись зоннскими колоннами, мы переместились в Леменгтон, откуда уже учитель открыл свой портал прямо в подвал поместья. Очень удобный способ передвижения.
Последующие несколько дней я отдыхала и набиралась сил. Учитель же подготавливал все необходимое для ритуала, а именно: испещренную рунами площадку неподалеку от особняка, зелье вознесения, а также нашел помощника. Им оказался знакомый светлый эльфы - сир Ти'видло, золотой верховный маг виконта Аурелье. Насколько я поняла, для чародея большая удача быть приглашенным принять участие в ритуале вознесения у опытного наставника. Эйлерт не проводил подобные ритуалы часто, однако слава о новом архимаге давно докатилась до Шемтена. Так что Ти'видло вел себя крайне вежливо и уважительно.
Ритуал вознесения воздействует не только на тело, но и на душу, поэтому учитель не поможет мне в Серых Пределах, если я снова уйду за грань. Но разумеется, чудовищная боль и риск смерти - ничтожная плата за возможность постичь магию.
В ночь Двуелуния, когда оба извечных спутника Из и Того ярко освещали землю, ритуал начался. Я полностью разделась, сняв все артефакты и украшения, оставив лишь плотную накидку. В холодную ночь такого одеяния было недостаточно, но приходилось терпеть. Из близких я разрешила присутствовать лишь маме. Мы вчетвером пришли на площадку со всего шестиконечной звездой, освещенной потусторонним лунным светом. Учитель зажег по периметру несколько светляков. Затем он положил руки мне на плечи и стал вливать магию жизни. Иногда в зеленоватом свечении проскакивали серые и даже черные искорки. В такие моменты меня прошибала боль, и я стискивала зубы.
- Терпи. Осталось немного.
Спустя пару минут милорд убрал руки.
- Приступай. Ты знаешь, что делать.
- Да, учитель.
Сначала я опустошила пузырек жидкости с мерзким вкусом, который являлся смешением нескольких зелий: восстановления сил, лечения и устойчивости к магии. По телу пробежалась дрожь, ночной холод немного отступил. Затем я осторожно прошла в центра гексаграммы. Подождав положенный срок, пока предыдущее зелье подействует, я откупорила финальное зелье и достала свой камень вознесения. Он действительно выглядел красиво, но я и так успела им налюбоваться. Камень легко прошел сквозь широкое горлышко бутылки и вошел в контакт с зельем. Субстанция зашипела, полетели оранжевые искры и мутный темный дымок, разнесся запах раскаленного железа. Жидкость продолжала пузыриться и кипеть. Отсчитав положенные секунды, я зажмурилась и опрокинула зелье себе в рот.
Такой ужасающей боли я не испытывала, даже когда меня убивали. Казалось, что глотку и все внутренности залило расплавленным металлом. Еще чуть-чуть и внутренний пожар проест кожу и выльется изо всех пор. Гексаграмма засветилась, но я мало обращала внимание на окружение, пытаясь сделать очередной вздох. Пожар распространился по всем конечностям и голове. Вскрикнув, я упала на колени. Главное не потерять сознание, иначе я никогда не очнусь. Терпи. Борись. Сражайся.
