Он цепенел от ужаса при мысли о том, что будет через неделю, когда наступит полночь. Поедет ли он на кладбище, в резиденцию Поликарпа, просить об отсрочке? Нет, проще попросить гробовых дел мастера Карпиди сразу вырыть ему могилу! Кофе взбодрил ненадолго. После бессонной ночи, созерцания трупа в доме на Рабкоровской и нервного срыва в гараже тело Федора пребывало почти в невесомости и было бесчувственней боксерской груши. Ко всем превратностям судьбы прибавлялась еще одна замечательная странность. Дело в том, что лишь часть украденных камней принадлежала Федору. Он выполнял роль экспедитора, как и многие другие парни в команде Мишкольца. Ему только позволили, в отличие от других, вступить в долю. И кто знает, может, с выплатой всех долгов его бы лишили этой привилегии. Но стоит ли об этом думать теперь, когда он фактически стал должником своего благодетеля. А еще, как дамоклов меч, над ним повис банковский кредит, который он не сможет погасить в срок, а значит, вкладывать в новую партию изумрудов ему будет нечего. Воистину, все возвращается на круги своя!
Такие невеселые мысли роились в голове Федора во время его нового пересказа событий минувшей ночи.
Балуев, смотрел в пол и бесконечно курил. Иногда он поднимал на Федора глаза, упирался в него изучающим взглядом и уточнял какую-нибудь деталь. Вопросы исполняющего обязанности заставляли на буксире, со скрежетом работать больную, ватную голову.
— Как она могла выйти безошибочно на тебя?
— Ума не приложу! Было темно. Я ехал с включенными фарами. Они ей слепили глаза. В таком положении даже марку машины невозможно угадать!
— Тогда два варианта: она действовала по ситуации и она знала заранее о твоей миссии. В первом варианте она могла подсмотреть, как ты перепрятывал камни. Твой гараж плотно закрывается изнутри?
— Довольно плотно, но не исключено, что она могла чуть приоткрыть дверь. Во всяком случае, когда я запер шкаф, она барабанила в дверь — замерзла.
— Удивительно, что она все это время была босиком. Ты не обратил внимания на туфли? Как она их держала и большие ли они были по размеру?
— Она прижимала их носками к себе… А вот насчет размера не скажу точно, не обратил внимания… Хотя погодите! Ступни у нее довольно крупные, размер тридцать девятый — сороковой.
— Не исключено, что в туфлях девица что-то прятала, — предположил Балуев.
— Может, отмычку? — вопросительно глянул на него Федор. — Замки не были сбиты.
— В таком случае, к ограблению она готовилась заранее. С другой стороны, в туфлях такого размера вполне мог бы уместиться дамский пистолет. А отмычка могла ее ждать на Западной улице, куда ты любезно согласился отвезти барышню. И все-таки несколько фактов говорит зато, что ограбление было продумано. Фокус с комбинацией, например. Машина друга, которой она не воспользовалась. Да и редко когда удаются такие вещи спонтанно. Нет-нет, это все спланировано, выверено до мелочей. И тот парень с пулей во лбу — наверняка сообщник. Ты, кстати, не вспомнил, где его видел?
— Лицо очень знакомое.
— Пойдем от противного, — улыбнулся наконец исполняющий обязанности. — Людей Криворотого ты хорошо знаешь?
— Только бизнесменов.
— А людей Шалуна?
— Слишком хорошо, чтобы не вспомнить кого-нибудь из этих горилл! Они часто у меня гостили, когда я обанкротился.
— А людей Лося?
— Вообще не знаю.
— Из трех оставшихся организаций только одна может представлять для нас интерес, — прикинул Балуев.
— Поликарп? — сделал круглые глаза Федор. — Вполне возможно, что этого парня я видел на кладбище, но точно не припомню. Для этого нужно иметь свежую голову.
Балуев нервно побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Значит, Поликарп, — окончательно решил он. — Ему даже очень выгодно, чтобы ты не уплатил долга. — И после паузы добавил: — Но что-то здесь не сходится. Похоже, девка всем спутала карты. Не мог Поликарп действовать так грубо.
— Геннадий Сергеевич! — закричал вдруг Федор, будто стоял на пороге открытия новой теоремы. — Я понял, что за числа в той бумажке, которую держал в руке покойник! — Он достал из кармана помятый листок и, разгладив его, зачитал вслух: — Одиннадцатое июня, тридцать пять минут первого; двадцать седьмое июня, половина первого; тринадцатое июля, тридцать восемь минут первого; двадцать девятое июля, тридцать три минуты первого. И, наконец, сегодняшнее число без отметки времени. Вы поняли?
Балуев отрицательно покачал головой, и Федор пояснил:
— Это все даты моих ходок, а время — время моего движения по Рабкоровской. Он следил за мной!
— Это уже теплее! — щелкнул азартно пальцами Геннадий Сергеевич. — Значит, девчонка была в курсе этого графика и выбежала на свет фар безошибочно.
— Сегодня я был на Рабкоровской примерно в то же время, что и всегда, — припомнил Федор. — На трассе в этот час пусто.
— Первая задача решена, — констатировал Геннадий, — осталось только найти эту шуструю Алису. И мы ее найдем, — подмигнул он Федору, — если, конечно, она не подалась в страну чудес!
— Имя, скорее всего, она мне наврала, — пробурчал тот, опустив голову.
