Пит уже был предупрежден о визите Поликарпа и нервно ходил по своему кабинету из угла в угол. Он ждал объяснений утреннего происшествия, понимая, что разговор будет нелегкий. Слишком распоясался толстяк, с тех пор как Пит возглавил организацию. Не может привыкнуть, что он больше не шестерка, не мальчик на побегушках, не один из его боевиков. Войны с Поликарпом Пит боялся. Ему ли не знать, как тот беспощаден и хитер? Потому-то и терпел все эти три месяца от Карпиди дружеские советы по телефону, въедливые замечания о нерасторопности по тому или иному поводу и даже критику в свой адрес. Но всему есть предел. Криворотый сегодня был настроен решительно. Он знал, что при виде бывшего хозяина начнет цепенеть. И, вышагивая из угла в угол, бормотал себе под нос:
— Кого ты боишься, идиот? Ты же сам теперь босс! Твоя организация мощней, твоя территория в два раза больше! Тебе не привыкать вести войну! Ты раздавишь его одним мизинцем, как вонючего клопа!..
— Что ж ты, голуба моя, живешь в таком свинарнике? — прервал его заклинания возникший как из-под земли Карпиди. Он быстрым, бегающим взглядом оглядел кабинет и продолжил: — Нет, здесь ты еще, слава Богу, обустроился, а в фонтане-то у тебя, дорогуша, вместо воды родниковой — говно! Фасад дома — как после бомбежки!
Пит при появлении толстяка сел в кресло и закурил, вперившись в гостя неподвижным взглядом. Тот же подступал все ближе и ближе, не переставая разглагольствовать:
— Ты в окно когда-нибудь выглядываешь? Горка у тебя ржавая, исковерканная! Ребенок по такой горке прокатится — всю задницу себе обдерет, да еще заражение крови получит!
— Детей здесь больше нет, Поликарп, — промычал, набычившись, Криворотый.
— Все равно мог бы организовать субботничек со своими ребятами! — не унимался тот.
— Где ты таких слов понабрался? — попытался улыбнуться Пит, хотя это ему никогда не удавалось. — Не припомню, чтобы ты учил нас жить и трудиться по-ленински!
— Не шути так, Петя. — Поликарп наконец повалился в кресло, сразу как-то обмяк и расплющился. Снова обтерся носовым платком и поучительно заметил: — Не все в старом режиме было плохо. А я, к твоему сведению, на зоне политинформации проводил, втолковывал ребятишкам про нейтронную бомбу и цитировал «Малую землю» Леонида Ильича. А ты в это время еще в «классики» играл!
— Теперь я не играю в «классики». И мне надоели твои дурацкие советы! — Пит неожиданно грохнул кулаком по столу.
— По-ти-ше, голуба, по-ти-ше, — выставил вперед свою пухлую ладошку Карпиди. — Не ломай мебель, а то у тебя здесь будет еще хуже, чем в фонтане. — Теперь он говорил спокойно, даже размеренно.
— Я хотел бы знать, что делал твой человек сегодня ночью на Рабкоровской? — сразу пошел в атаку Криворотый.
— Что ж тут необычного, голуба моя? Ты, наверно, тоже не всегда проводишь время только на своей территории? Например, ужинаешь иногда в «Сириусе», а это ресторан Шалуна. Часто пользуешься девочками из «Андромахи», а это мои девочки! Наконец, писаешь у какого-нибудь забора и не спрашиваешь, чей это забор, а наоборот, если это вдруг окажется забор Мишкольца, охотно помочишься на него.
— Хватит! — прервал его Пит. — Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь, и не надо здесь юлить!
— Представь себе, не знаю. За тем и приехал к тебе, чтобы получить разъяснения и выслушать твои извинения по поводу случившегося.
— Мои извинения? — чуть не выпал из своего кресла Пит.
— А чьи же еще? — прищурился Поликарп. — Мой человек лежит с пулей во лбу на Рабкоровской. Естественно, я хочу знать, кому он помешал.
— Ты это узнаешь, но прежде ответь, что он делал с ружьем и биноклем в доме, ему не принадлежащем?
— Мало ли что, — пожал плечами Карпиди. — Может, собирался с утра на охоту, уточек пострелять?
— Я не слышал, чтобы на уточек охотились с оптическим прицелом!
— Да сколько угодно! Ты отстал от жизни, Петро!
— Ты упустил одну вещь, Поликарп. Забыл, что Серега — мой старый товарищ, и уж я-то знаю наверняка: случайно в чужом доме с ружьем и биноклем он не мог оказаться!
— Что ты мне сказки рассказываешь? «Старый товарищ»! «Старый товарищ»! Что ты знаешь о своем старом товарище? Серега уже давно отошел от боевых дел. Мог бы и поинтересоваться, чем живет старый товарищ!
— И чем же?
— У него свой магазин.
— «Охотник»?
— Близко, но не угадал. Зоомагазин. Сергей любил животных. Про такой бизнес что-нибудь слышал? Он собрал толковых ребят. Они везли ему из Индии, Индонезии и черт знает откуда всякую всячину — мартышек, крокодилов и чуть ли не слонов! В магазин зайти страшно — какие только твари не ползают! Тут тебе и гадюки на любой вкус, и пауки на выбор!
— Насекомых ему тоже привозили?
— Ну, ты, голуба, даешь! Так с них он в основном и имел! — Поликарп выставил вперед свою короткую ручонку и почесал в затылке жирными пальцами.
Услышанная новость произвела на Пита такое впечатление, что он на время лишился дара речи. Потом вдруг пододвинул к себе телефон и стал быстро нажимать на кнопки.
— Куда это ты заторопился? — насторожился Поликарп.
Пит не ответил, без надежды вслушиваясь в длинные гудки.
