В это теплое августовское утро она во всеоружии приготовилась к встрече с гробовщиком и, пока Карпиди поднимался по лестнице, спокойно кормила рыбок в аквариуме, доставшемся ей в наследство от босса Пита, а по кабинету с важным видом расхаживала английская бульдожка, доставшаяся в наследство от босса Стара. Наследница двух боссов, а по иронии судьбы еще и дочь босса, выглядела сегодня на редкость привлекательной. И Поликарп, войдя в кабинет, первым делом расщедрился на комплимент:
— Вам бы в кино сниматься, а не организацией управлять.
— Очень мило! — усмехнулась она. — Вы полагаете, что управлять организацией способны только насильники и убийцы?
Она села за стол, и он увидел над ее головой фотографию молоденькой девушки в позолоченной рамке.
— Кто это? — поинтересовался Карпиди, и от Светланы не ускользнуло крайнее удивление гробовщика. Девушку он узнал.
— Я слышала, что некоторые боссы завели моду вешать у себя в кабинете портреты родственников. Я решила не отставать. Это моя мама в бытность еще студенткой педвуза.
Он внимательно вгляделся в Светлану, потом опять посмотрел на портрет и масляно улыбнулся.
— Вы не очень-то похожи на свою маму.
— А с моим отцом у меня вообще нет ничего общего! — дерзко бросила она.
И было в этих словах столько ненависти, что Поликарп даже смутился и отступил на два шага назад.
— Вы пришли сюда по делу или расточать свои неуклюжие комплименты?
— По делу. — Взяв себя в руки, он приземлился в одно из кресел и сцепил в кольцо жирные пальцы.
— Я слушаю. — Светлана всем своим видом показывала, что ей тягостно его присутствие.
— Я хотел обсудить одно общее дело…
— У нас разве могут быть общие дела?
— Речь идет о выборах мэра, — не стал он использовать обходные маневры.
— Я не собираюсь выдвигать свою кандидатуру, — заявила она, хотя он даже не прикидывал подобного варианта. — А что касается нынешнего мэра, то он уже сделал мне предложение. Он готов предоставить любое кресло в правительстве города. Я еще не дала ответа.
Поликарп был обескуражен тем, что мэр, его ставленник, действует у него за спиной, ведет какую-то подпольную игру.
— Поздравляю, — пробурчал Карпиди, потому что больше нечего было сказать. — Я не знал, что мэр до такой степени вами очарован.
— Думаю, что причина иная. Впрочем, вы многого еще не знаете.
— Например?
— Наша встреча приобретает характер сплетни, — усмехнулась Светлана, — а я предпочитаю сплетничать с теми, кому доверяю.
— Например? — повторил Поликарп.
Но за примером не пришлось далеко ходить. Светлана вызвала по селектору своего секретаря-референта, молодого человека интеллигентного вида, и сказала ему всего два слова:
— Пусть войдут!
И они вошли. Первым в дверях показался помощник Светланы, мужчина лет сорока, розовощекий, пышущий здоровьем пузан. Затем появился Мишкольц. Владимир Евгеньевич, как всегда, держался независимо, слегка высокомерно. Он не подал руки Поликарпу, а только поднял ее в довольно вялом приветствии. За ним по пятам следовал Балуев. Он приветствовал гробовщика более энергично, кивком головы. Замыкал торжественное шествие Шалун с ехидной ухмылкой на лице. Его близкопосаженные глазки открыто забавлялись происходящим.
— Какая кодла собралась, в натуре! — воскликнул он.
Все четверо уселись напротив Поликарпа.
— Приятно посидеть в приятной компании, — натянуто улыбнулся гробовщик.
Сцепленные жирные пальцы на его коленях при этом побелели. И хотя он сразу обо всем догадался, Мишкольц не замедлил описать истинное положение вещей:
— Ты опоздал с визитом, Поликарп. Вчера вечером наши организации объединились. Немаловажную роль в этом знаменательном событии сыграли ты сам и твои ребята.
— Западло кидать гранаты, Карпуша! — вставил не без злорадства Шалун.
— Не ожидал от тебя, Виталик, что побратаешься с убийцами Черепа!
— Выбирайте выражения, господин Карпиди! — вмешалась в сугубо мужской разговор Светлана. — Кто здесь убийца?
— Насколько я понимаю, — продолжал улыбаться Поликарп, — вы меня обвиняете в убийстве Пита? Такие вещи надо доказывать, господа!
— Непременно докажем, — взял на себя роль прокурора розовощекий помощник Светланы Васильевны. Он раскрыл свою папку и достал оттуда несколько фотоснимков. — На воротах загородного дома Максимовских стояла новейшая система фотоэлементов. Выведенная из строя взрывом гранаты, она тем не менее сумела сохранить первые кадры пленки, на которых запечатлен приезд непрошеных гостей. К тому же есть два живых свидетеля.
— История повторяется. Не правда ли? — заметил Балуев. — Вечно у тебя неразбериха с этими системами!
Карпиди заерзал в кресле от таких слов.
— Между прочим, дело Овчинникова до сих пор не закрыто, — подлил масла в огонь Мишкольц. — Мы могли бы предоставить прокуратуре неплохой материал, но ведь Шаталина затаскают по судам, а ты снова выйдешь сухим из воды.
— Такова моя суть, голуба! — процедил Поликарп.
