— Поторопись. И не вздумай звать сюда своих дармоедов. Я прожорлива. Им все равно ни хрена не достанется!
То ли нервы у Сани окончательно сдали, то ли последняя фраза действительно была остроумной, но его вдруг разобрал такой смех, что он не удержался на ногах и присел на корточки. Она; глядя на него, тоже начала дико ржать.
— Я пошел, Ваше Прожорливое Величество, — утирая слезы, сказал он и, подняв руки вверх, прошествовал к двери. Потом обернулся. — Возьми на кухне ложку и приложи к глазу. Помогает.
Через полчаса они уже поедали бутерброды с ветчиной и сыром, запивая их крепким кофе. Беседа протекала мирно, будто они были знакомы лет десять и каждое утро встречались за этим столом. Может, причиной тому послужил черный атласный халат с пистолетом в кармане, в который к приходу Шаталина облачилась девица?..
— Как тебя все-таки звать? — поинтересовался он.
— Люда.
— Вот врешь ведь! Врешь!
— На самом деле! — притворно возмутилась она. Левый глаз у нее совсем заплыл, и благодаря нелепому прищуру лицо стало еще лукавее.
— А я ведь тебя в какой-то момент принял за убийцу моего друга.
— Какого друга?
— Вчера какая-то баба застрелила моего друга.
— А почему она должна еще застрелить и тебя?
— Я разве это сказал?
— Но ты ведь принял меня за убийцу своего друга? И потом, эти дармоеды под окном — не просто так. Вчера их тут не было.
— Ух ты! Ловко соображаешь!
— Окончила диверсионную школу с отличием!
— Вот как? Кто же тебя сюда заслал?
— Так я и раскололась! Нашел дурочку!
На миг ему даже почудилось, что она не врет. Эта лже-Люда представляла для него полную загадку. Вчера утром она просто ему приснилась — недаром он совсем про нее забыл! А то, что она уже больше суток находится в его доме, — невероятно. Так подолгу не задерживалась здесь ни одна особа!
— Значит, ты тоже разбил сердце этой бабе?
— Кому?
— Ну, той, что покоцала твоего приятеля! «Мы с приятелем вдвоем замечательно живем!» — процитировала она детский стишок. — Наверняка на пару ее трахнули!
— Вот тут ты промазала, вражеская диверсантка! Я вообще не сердцеед, а что было у моего друга с этой бабой, понятия не имею!
— Зачем же тогда эти, под окном? — озадачила она Саню.
— Чтобы в дом не проникали подозрительные личности, — нашелся он не сразу.
— По-нят-но, — произнесла она по слогам, давая понять, что не верит ни единому его слову.
— Ты где живешь?
— Ты уже спрашивал. На луне.
— А конкретней?
— В ее западной части. На берегу океана. Его даже можно увидеть, если у тебя есть подзорная труба, — продолжала дурачиться Люда.
В этот миг в голове у Шаталина будто выдвинулся какой-то ящичек с крошечной порцией озарения. «А почему в клубе меня никто не спросил про нее? Ведь там были почти все, кто присутствовал на юбилее! Если они действительно запихали ее ко мне в машину, обязательно поинтересовались бы, понравился мне их подарок или нет? А ведь никто — ни слова!»
— Эй, дяденька! Вы где? — постучала она чайной ложкой по стакану. — Вам тут вчера звонила какая-то тетенька. Может быть, та самая?
— Какая — самая?
— Которая делает пиф-паф! У нее это лучше получается, чем у меня.
— В котором часу звонила?
Сообщение явно озадачило Александра. Он не мог припомнить ни одной женщины, кроме матери, которая бы знала его телефон.
— Я на часы не смотрела, но если судить по тому, что как раз в это время я доедала последние крохи из твоего холодильника, то звонила она не очень рано.
— А как она меня спрашивала? По имени?
— «Позовите, пожалуйста, Александра», — мерзким голосом прогнусавила девица.
— И что ты ответила?
— «Он сейчас занят. Дергает морковку на своей любимой грядке», — произнесла она еще более противным голосом. — У тебя, кстати, растет морковка?
— У меня ничего не растет, а ты — идиотка! Не могла вопрос задать: «Кто его спрашивает?»
— Нет у меня такой привычки. Если надо, позвонит еще. Что ты так переполошился? А говоришь, не сердцеед. Значит, было что-то.
Он вдруг замкнулся, потому что дальнейшее развитие этой темы не входило в его планы. А что входило? Все идет наперекосяк. Саня хотел прежде всего выспаться, чтобы вечером снова пойти в клуб, и пойти туда не с пустыми руками. Он вспомнил о разговоре с «отцом». Тот ждет от него информацию о мэре. Но как Шаталин ни напрягал мозги, не мог припомнить слов мэра. Более того, даже сам приезд мэра в разгар торжества он видел в каком-то тумане. А ведь был еще не пьян. На этот раз ящичек в голове ни в какую не выдвигался, как ни пытался он его дергать, как ни старался отыскать затерявшийся ключ.
— А где мои подарки? — спросил он у нее, будто девица отныне вела его хозяйство.
— Главный твой подарок — я! — усмехнулась Люда. — Остальные свалены в гостиной, между книжным шкафом и креслом.
— А ты неплохо ориентируешься, — похлопал он ее по плечу, как закадычного дружка, на пути из кухни в гостиную.
