— Были «Игрушки», а теперь будут «Пушки», — сострил парень. — Магазин переоборудуется в оружейный. Этот, в «Горизонте» который, его недавно купил. Так что веселая жизнь скоро начнется!
«У нас уже началась!» — подумал Геннадий, допивая свой джин.
— Вот как иногда полезно, Федя, побывать в питейном заведении, пообщаться с любознательным человеком, — развеселился при выходе из бара Балуев. — Удружил парень, ничего не скажешь! Зацепочка — так зацепочка! В понедельник мы накроем этого молодчика, не успеет он тут появиться.
— А разве это наша территория? — угрюмо напомнил Федор, и тот сразу осекся.
— А чья?
— По-моему, Криворотого.
— Ах, черт! — Балуев с досады ударил кулаком в ладонь и подтвердил: — Верно. Западная улица — это бывший Советский район. Я и забыл…
— Что же нам теперь делать?
— Будем искать, как говорил Семен Семеныч в «Бриллиантовой руке». Вынюхивать, вынюхивать и еще раз вынюхивать.
Они направились во двор, прилегавший к магазину, куда в прошлую ночь ушла Алиса. Во дворе было тихо и темно, хоть глаз выколи, так что пришлось снова воспользоваться услугами карманного фонарика. Прежде всего обследовали заднюю часть дома и сразу обнаружили железную дверь черного хода в магазин.
— Вряд ли для нас с тобой сделали исключение, не заперев черный ход.
При этих словах Геннадий Сергеевич пнул дверь ногой, и та со страшным скрежетом поехала внутрь, как будто зевнул невиданный зверюга.
Мужчины в недоумении переглянулись и, освещая путь фонариком, вступили в мглистое пространство разинутой пасти.
— Нет сомнений, что девица переодевалась именно здесь.
Они шли по узкому коридору административной части, и каждое слово и каждый шаг отдавались гулким эхом. Пахло известкой, цементом и нитроэмалью. По всему было видно, что в административной части ремонт уже закончен. В торговый зал их вывела недавно сконструированная арка, выложенная из кирпича и еще не заштукатуренная. Зал представлял собой склад стройматериалов. Здесь было не так темно, как в остальной части здания. Сквозь запыленные витрины проникал свет с улицы, и даже можно было прочитать название бара — «Ромашка». Балуев подошел к витрине вплотную и воскликнул:
— Вот и разгадка! Они следили за тобой отсюда. Вся улица как на ладони! Видимость, конечно, не ахти какая, но твой «опель» им врезался в память, и уж его они не упустили!
Федор встал рядом и кивнул в знак согласия.
— Похоже, так оно и было.
Они простояли еще несколько минут, будто завороженные собственным открытием, и тронулись в обратный путь.
— Парню не следовало так подставляться, — рассуждал Балуев. — Бизнесмен, вскрывающий сейфы отмычкой, как это узнаваемо! Потянуло на старенькое? Или ремонт обошелся в копеечку, а кредиторы поджимали? — прикидывал он. — Да что я, в самом деле? Кому не хочется легких денежек, особенно если они в камешках и лежат в обыкновенном гараже, замки которого можно вскрыть мизинцем?
Федор следовал за философствующим Геннадием молча, понурив голову. Тот по-прежнему освещал путь, по возможности обследуя каждую щель.
— Это что еще такое? — вдруг остановился он. — Нам сегодня везет на незапертые двери.
Федор поравнялся с ним. Действительно, одна из дверей административной части была чуть приоткрыта.
— Само Провидение указывает нам цель! — с пафосом произнес Балуев неожиданно для себя самого и дернул дверь незапертого кабинета.
Они разом ахнули, разглядев за письменным столом человека, откинувшегося на спинку кресла. Окно, плотно закрытое жалюзи, не позволяло надеяться на дополнительное освещение.
— Надо включить свет, — предложил Федор. — Где тут выключатель?
— Не вздумай этого делать! — остановил его начальник. — И вообще постарайся больше ни к чему не прикасаться!
Он сразу смекнул, в чем дело, и начал принимать меры безопасности.
Человек, сидевший в кресле, был достаточно молод, худощав и, по-видимому, высок ростом. Густые черные волосы без пробора зачесаны назад, образуя пышную шевелюру.
Балуев подошел к нему ближе. На темно-синей футболке с надписью «Горизонт» отчетливо видны были черные пятна. Во лбу зияла черная дыра.
— Пуля прошла навылет, — заметил Геннадий, обратив внимание на запекшуюся кровь на спинке кресла. — Надо отдать должное этой девице — она последовательна в своих действиях.
Федор, казалось, не слушал его, он не отрывал взгляда от поверхности стола, где покоились руки убитого. Балуев посветил туда — на столе лежали связка ключей, две отмычки и две открытые деревянные коробки. Федор сразу узнал в них тару из-под изумрудов.
— Захвати их с собой, — распорядился начальник. — Нечего пускать ищеек по нашему следу.
Уже отъезжая от «Игрушек», Геннадий Сергеевич, едва переводя дыхание — к машине им вздумалось пробежаться, — сказал:
— Два простреленных мужика за одни сутки! Отчаянная девчонка! И, по всей видимости, ненавидит нашего брата. Так что, Федя, моли Бога, что встреча с ней для тебя окончилась не столь печально.
Федор вновь поймал себя на странной мысли. В груди кольнуло. С тупым, навязчивым упрямством ему хотелось видеть ее, смотреть в глаза и разгадывать виртуозное вранье.
