Первой мыслью Александра было броситься ему в ноги и просить прощения за то, что втайне от него встретился с мэром и предал его в помыслах, хотя и не давал никакого согласия, что будет участвовать в грязной авантюре, задуманной мэром, но тот и не спрашивал его согласия. Просто поставил в известность, сделал своим сообщником, дав понять Шаталину, что он никто — только пешка в затянувшейся шахматной партии, пешка, которая при умелой игре может стать ферзем.
Нет, он не упал в ноги боссу, не раскаялся. С того времени, как Шаталин покинул летнюю эстраду в саду Мандельштама, мэр неотступно следовал за ним, взвизгивал по-бабьи и нашептывал то в одно, то в другое ухо: «Лось скорее договорится со мной, чем с тобой…»
Лось смотрел приветливо — не многим оказывалась такая честь.
— Уже полчаса тебя жду, мой мальчик. Что ты не присаживаешься? В ногах правды нет.
— А я, знаете ли, Георгий Михайлович, смотрел на звезды, задумался…
— О чем же, если не секрет? — перебил его босс.
— О жизни… и вообще… — растерялся Саня.
— Это похвально. О жизни иногда стоит подумать. Неплохая штука. — Он, по обыкновению, закатил глаза, откинув голову на спинку кресла, и спросил: — Где же ты увидел звезды?
— На крыше.
— Вот как? Видать, тебе здорово приспичило подумать о жизни, если даже грязь стройки не остановила.
— Я привычный к грязи, — усмехнулся Александр, он постепенно приходил в себя.
— Как у Пита продвигаются дела с поиском девчонки? — сменил тему босс.
— Не знаю, — пожал плечами Саня, — он мне не звонил.
— Сам позвони, — посоветовал босс, — вы ведь старые друзья. Нужно быть в курсе событий. Мои ребята тебе не очень досаждают?
— Все в порядке
— А теперь ответь мне. — Он приоткрыл один глаз и посмотрел им на парня. — Только не обижайся на мое стариковское любопытство. Кто там завелся у тебя в доме, что за зверушка?
«О! Если бы я сам мог ответить на этот вопрос!» — взмолился в душе Саня.
— Моя любовница, — без тени смущения пояснил он.
— Почему твоя любовница палит из нагана? — Его глаз не моргал.
— Это мы так развлекаемся! Мы здорово подходим друг другу! У нас у обоих садо-мазохистские наклонности!
Он хотел казаться веселым и непринужденным, но по тому, как смотрел на него серый, с полинялым белком глаз Георгия Михайловича, Шаталин понял, что тот ему верит.
— Ты уверен в ней? Она за тобой не шпионит?
— Ни в ком нельзя быть уверенным до конца.
— Это правильно. — Он закрыл глаз. — Будь осторожен, мой мальчик. Измена всегда ходит рядом.
«А иногда не ходит, а сидит рядом!» — с горечью воскликнул про себя Шаталин. Внутри у него царил хаос. Он говорил себе, что не все еще потеряно. Вот сейчас, вот-вот он во всем признается «отцу», но в следующую секунду уже останавливал свой порыв: «Это гибель!»
— Ты помнишь наш вчерашний разговор? — Этим вопросом Лось открыл новую и самую страшную для Шаталина тему.
— Помню. Мэр подарил мне письменный прибор из яшмы и бронзы.
— Что туда входит? — поинтересовался босс, и Саня перечислил. — Привези его завтра к себе в кабинет, а я пришлю специалиста.
— Какого специалиста? — не понял Александр.
— Думаю, что в прибор вставлен передатчик. Наш дорогой мэр не мог не позаботиться о тебе. Эта гнида затевает серьезную игру. Вернее, не он сам, а тот, под чью дудку он пляшет.
— Что ему надо, тому, кто прячется за спиной мэра? Они оба прекрасно понимали, о ком идет речь, но предпочитали не произносить это имя вслух.
— Что надо? — Лось вдруг открыл оба глаза, и они не излучали света. — Ты что, Саня, в школе учишься — задаешь мне такие вопросы? Он хочет всех подмять под себя, вот тебе мой ответ.
— Мы можем как-нибудь предупредить его действия?
— Об этом есть кому позаботиться, мой мальчик, — похлопал Лось Шаталина по руке и, вновь опустив тяжелые веки, добавил: — Занимайся своим делом и ни о чем не думай. На таких, как ты, держится организация. Помни об этом и работай не покладая рук.
Босс на некоторое время умолк, и Сане даже показалось, что он уснул.
Клуб продолжал жить своей ночной жизнью, все больше наполняясь шумом беспечного веселья. Пианист играл на рояле джазовую мелодию. Кельнеры разносили напитки. Крутилась рулетка. Крупье выкрикивал выигрыш. Другой крупье искусно тасовал колоду карт, воровски поглядывая на любителей «блэк джека», облепивших его. Громче всех реагировали бильярдисты, напоминая футбольных болельщиков. Четверо почтенных мужей с солидными брюшками резались в вист. На их каменных лицах было высечено: «Все суета и ловля ветра». Кое-кто спускался в подвал — пострелять в тире. Были тут несколько очаровательных дам, как положено, усыпанных бриллиантами. За одной из них, успел заметить Шаталин, увивался бородатый Миша. Заместитель, наплодив пятерых малышей, не боялся оставлять жену дома. Время от времени он поглядывал на своего шефа и подмигивал ему так, будто понимал, о чем они шушукаются с Лосем.
— Ты вспомнил, что тебе шепнул на ухо мэр? — воспрянул ото сна «отец».
— Да. Ничего существенного. Что-то типа: «Держись, Бонапарт!» — соврал Саня и почему-то уставился на даму, с которой любезничал его зам.
