— Вчера Пит устроил мне увеселительную прогулку по моим бывшим владениям. Решил доставить себе удовольствие. Вот, мол, какой я расчудесный хозяин, все у меня путем. Действительно, процветание налицо. — Потапов ухмыльнулся. — Вот, правда, на лице у Пита никакого процветания. Мне всю рожу перекроил, а у себя шрам убрать боится! И не уберет никогда, потому что кичится своим афганским прошлым, хотя к Афгану его кривой рот имеет не больше отношения, чем мой преображенный фэйс к Голливуду. Рот ему искривили на зоне. Он туда угодил сразу после армии, и, кстати, по хорошей, боевой статье — подрался с ментом. Отбарабанил два года — и к Поликарпу. Теперь вот сам хозяин. Но я отвлекся, пардон! Не могу сказать, что у меня защемило сердце при виде того, как развернулись Стар и Пит. Мне уже, честно говоря, на это наплевать с последнего этажа небоскреба в прямом и в переносном смысле: в Нью-Йорке я живу на двадцать восьмом этаже. И все же я был удивлен, когда очутился на складе с боеприпасами. Пит вооружается. Надо было видеть, как у него блестели глаза на этом складе, будто он попал в бордель, а кругом не автоматы Калашникова, а размалеванные девки! Я понял одно: близится новая заваруха. И не последнее слово в ней скажет Криворотый. Не знаю, против кого он так усердно вооружается — против Поликарпа или вашего любимого Мишкольца, — но то, что я завтра-послезавтра сяду в самолет и больше никогда, ни под каким видом сюда не вернусь, это я знаю точно. — Он перевел дыхание и зажег сигарету. Георгий Михайлович не перебивал Потапова, но при этом смотрел на него в упор, отказавшись от любимой привычки запрокидывать голову. — Вы, разумеется, все еще в недоумении по поводу всей этой информации. Ничего. Сейчас проясню. Дело в том, Георгий Михайлович, что в новейшей истории родного края вам отводится роль трупа.
Потапов сделал глубокую затяжку и только тогда протянул наконец обратно портсигар с лосем. Босс даже бровью не повел и не сделал никакого встречного движения, так что Спортсмену пришлось положить портсигар на стол. Пауза затягивалась, и, так как не последовало вопросов, Потапов сразу перешел к ответам:
— Сегодня я встречался с мэром города. Разумеется, как частное лицо, как преуспевающий американский бизнесмен. На самом деле я не преуспевающий, но умею пустить пыль в глаза. Как видите, я с вами очень откровенен. Мэр меня принял с распростертыми объятиями. Конечно же, он заинтересован в западных инвестициях, как все в этой стране. Я нарисовал ему сказочные перспективы, после чего хорошенько «пощупал» мэра по заданию Криворотого. Я ненароком запускал руку во все мафиозные кадки с огурцами, наблюдая за его реакцией. Надо отдать ему должное, он лихо выкручивался, обходил острые углы. Теперь я дошел до главного… — Он сделал многозначительную паузу. Лось по-прежнему молчал, внимательно глядя на собеседника. — Уж извините, Георгий Михайлович, но я покусился на ваш замечательный клуб. На «Большие надежды». Я изъявил желание в будущем расположиться в этом здании, что-то типа офиса или резиденции — не важно. Сказал, что дом пришелся мне по вкусу, радует глаз. Вот что на это ответил мэр. Передаю дословно: «Как только меня переизберут на новый срок, здание отойдет муниципалитету. А мы уж с вами всегда договоримся». При этом он похлопал меня по плечу, как старого кореша. Насколько я знаю, предвыборная кампания начнется через месяц. По-моему, вам есть о чем подумать.
— О чем?
— Неужели не ясно?
— Наш мэр не дурак. Думаю, он раскусил вас и тоже пустил пыль в глаза.
— Возможно. — Потапов явно был недоволен реакцией босса. — Но мы ведь с вами знаем, кто стоит за спиной мэра. И оттого эти слова приобретают довольно недвусмысленный оттенок. Поверьте мне, ваша процветающая организация, ваши зажиревшйе ребята давно у всех поперек горла! Это видно даже мне, человеку, который не был здесь четыре года!
— Вам-то какое дело до всего этого? Катитесь в свою Америку и дышите полной грудью!
— Теперь мы дошли до самой сути. — Потапов улыбнулся, зачем-то погладил свою лысину, будто забыл, что поле выжжено и не дает больше ростков, и произнес с торжественным видом: — Вы, конечно, сообразили, что мой визит небескорыстен? Но моя корысть может стать и вашей корыстью. Я предлагаю вам свой вариант ухода со сцены. Мудрить тут нечего. Пит не открыл Америки, способ не нов. Я предлагаю вам открыть Америку для себя. Не пожалеете. Мы станем компаньонами. Я нуждаюсь в вашем капитале, вы нуждаетесь в безопасности. Как видите, наши желания вполне совместимы. С вашими деньгами вы могли бы там развернуться и быть при этом похороненным на родной земле…
Неожиданно для Потапова Лось вскочил со своего кресла и в следующее мгновение уже сдавил тому горло.
— Ты что мне предлагаешь, сволочь? Тварь недобитая! Ты забыл, что я — вор в законе? Я и дня в своей жизни не работал! Нужна мне твоя сраная Америка!
