Двэйн стоял в очень странной для повелителя вампиров позе – его руки были подняты к ночному небу, ноги стояли на ширине плеч, голова приподнята, а глаза закрыты. Эрсэр ощущал взгляды слуг на себе, но не обращал на них внимания. Скинув тяжелую бархатную мантию, Двэйн почувствовал, что из его спины вырастают два больших перепончатых крыла с острыми когтями по краям.
Размер крыльев просто поражал. Каждое из них было в два раза больше обычного человека, даже больше фарпинга, свиноподобного существа, племена которых обитают в Пирмунте. Даже орки не могли с ними потягаться. И вот он – первый взмах за такое долгое время. Двэйн расправил крылья. Сделав сильный рывок, он оттолкнулся от земли и взлетел, испытывая пьянящее чувство полета.
Вампир летел все дальше и дальше, быстрее и быстрее. Ветер свистел в его ушах, а сердце захлестывала ликующая радость свободы. Да, наконец-то он свободен!
За несколько минут Двэйн долетел до леса, и удача улыбнулась ему. Совсем недалеко, за соседним холмом, стоял караван контрабандистов, провозивших «незаконные» товары. Вампир абсолютно точно почувствовал стук шестерых сердец, издаваемый сущностями, но увидел только пятерых из них, сидящих вокруг костра. Ему всегда нравилось пугать и играть со своими жертвами, так он и сделал. Вампир бесшумно приземлился, чтобы его не увидели, и, выйдя из-за дерева, направился к людям. Все они были человеческой расы, кроме одного – хасииса (человек-ящер).
– Приветствую вас, путники. Могу ли я присоединиться к вашей компании? – с осторожностью, чтобы не спугнуть жертв, спросил Двэйн.
Все разом повернули головы на его голос. И, видимо, предводитель банды сказал:
– Конечно, присаживайтесь. Кто вы, сударь, и что вы делаете в лесу в такой поздний час?
– Могу задать вам тот же вопрос, – усмехнулся вампир. Богатый опыт охоты подсказал Двэйну, как себя вести в разных ситуациях с разными людьми. Царь был очень большим гурманом и знал, как лучше «подготовить» жертву, чтобы кровь ее была слаще.
– Хм, мы тут… товар перевозим в Южные земли, вот… – заикающимся голосом ответил человек.
Но в этот момент вампир почувствовал, что уже не может сдерживаться. Его кожа стала бледнеть, а тело свело судорогой. Он был полностью истощен. У Двэйна уже не осталось времени на жестокие игры. И в этот момент лицо вампира начало деформироваться, превращаясь в огромную пасть. Зубы выдвинулись до подбородка, ногти на пальцах стали напоминать когти медведя. Одним рывком он рванулся вперед, и все закончилось в одно мгновение. Вокруг Двэйна лежало пять трупов, и вампир стал наслаждаться вкусом, которого он уже давно не ощущал.
После сытного ужина он хотел сразу улететь, но вспомнил, что убил пятерых, а один все еще жив. Рядом с костром (местом происшествия) стояла высокая повозка, напоминавшая небольшую тюрьму (это он понял по решетчатым окнам). Двэйн без опасения приблизился к ней и, заглянув внутрь, сломал дверь. В повозке лежал еле живой хасиис, свернувшись в клубок.
Его ноги и руки были изуродованы, хвост потерял слишком много чешуи и уже не был похож на хвост ящера, а, скорее, на хвост только что родившегося крысенка. Когти на пальцах были изломаны, а в некоторых местах полностью отсутствовали. Сам хасиис был жутко истощен, и было заметно, что он болен. Зубы в его пасти не смыкались. То, во что он был одет, нельзя было назвать одеждой. Ящер бредил и не замечал, что рядом с ним стоит тот, кто может решить его дальнейшую судьбу.
Двэйну, хоть он и являлся кровожадным вампиром, стало невероятно жалко хасииса. Ящеры были единственной расой, которой симпатизировал царь. Обычно на голове каждого хасииса находился какой-нибудь отличительный знак, показывающий его род, семейное положение или подвиг. Но на голове пленника, кроме исцарапанного небольшого гребня, ничего не было.
Это показалось Двэйну странным. У всех ящероподобных, которых встречал царь (питался), имелись хоть какие-то отличительные знаки. Двэйн осторожно приподнял хасииса, но ящер был настолько изможден, что царь не почувствовал его веса. Вампир перебросил через плечо хрупкое безжизненное тело и, расправив крылья, взлетел, стараясь лететь не слишком быстро.
Сделав несколько мощных взмахов крыльями, Эрсэр благополучно добрался до замка, и в этот момент ящер понемногу начал приходить в себя. Возле распахнутых ворот Двэйна встретил Дариан и искоса взглянул на царя.
– Что это? – с явным отвращением спросил эльф.
– Не что, а кто, – грубым голосом ответил Двэйн. Напои, накорми, если есть чем, положи в северную башню и, самое главное, никого не впускай туда.
Дариан оцепенел, никогда еще человек не смел давать ему такие унизительные указания.
– Слушаюсь, господин, – сквозь зубы, криво усмехнувшись, проговорил эльф.
– Вот и славно, меня не беспокоить, и дай знать, когда он очнется, – с ухмылкой приказал Двэйн.
Ему нравилось унижать Дариана, поручая ему самую грязную работу, особенно такую как сейчас.
Глава 3
