Жил-был на высоком берегу журчащего ручья красивый Жёлтый Дракончик. Он жил счастливой жизнью, никому не принося вреда. Сам он не умел говорить, но очень любил слушать весёлый шум леса, а больше всего ему нравилось журчание воды. Иногда он поднимался вверх по течению, где вода бурлила и пенилась, иногда спускался вниз, где она текла тихо и спокойно, и нежился в мелких заводях. Там-то он и повстречался со своим первым врагом — бородавчатой Жабой с завидущими глазами. Эта Жаба считала, что все заводи принадлежат ей, так как она купалась в них каждую весну, и, хотя Дракончик был добрым, Жаба возненавидела его и начала строить козни против него.
— О, Жёлтый Дракончик! — воскликнула она. — Рада с тобой познакомиться. Ты, верно, очень умный. Но и у тебя, видно, нет всего, чего бы тебе хотелось, не правда ли?
Дракончик улыбнулся, покачал головой и беззвучно пошевелил губами.
— Ага, я вижу, ты не умеешь говорить, — догадалась Жаба. — Но ты счастлив?
Дракончик робко улыбнулся и кивнул, указав на ручей. Тут Жаба разозлилась ещё пуще, так как решила, что Дракончик хочет присвоить себе весь ручей.
— А знаешь, Дракончик, — тогда заявила она, — ведь есть такая чудесная пища, которую тебе никогда не доводилось пробовать, а называется она яичница.
Она прекрасно знала, что яичница — смертельный яд для Драконов, но душа её была полна вероломства.
Дракончик недоумённо взглянул на неё, а Жаба продолжила:
— Не правда ли?
Дракончик покачал головой.
— А это самая восхитительная пища, которую только можно найти в лесу. Подожди-ка, и сам увидишь.
Она — прыг-скок — отправилась вниз к песчаному бережку, где, как она видела утром, Черепаха отложила свои яйца. Одно из них она и выкопала. Закатив его на камень, она ударила по нему острой шпорой, которая была у неё на пятке, и расколола его. Потом подождала, когда оно поджарится на солнце, и сказала Дракончику:
— Кушай на здоровье, а я пока принесу для себя ещё одно.
Бедный безобидный Дракончик — он попытался проглотить яичницу, но она застряла у него в горле, и яд хлынул в его внутренности. Тут же ноги его погрузились в землю, тельце его позеленело, а головка превратилась в странный невиданный цветок. Так он и стоит на этом месте по сей день, безмолвно прислушиваясь к журчанию ручья. Тельце у него всё зелёное, голова жёлтая, рот широко открыт, и в горле виднеется застрявшая яичница.
Вот как всё это получилось. Одни называют его Льнянкой, другие — Львиным Зевом; а мы будем звать его Дракончиком с Яичницей, поскольку мы-то знаем, что произошло на самом деле.
Бедный Жёлтый Дракончик!
Давным-давно, когда в наших лесах круглый год стояло лето, синицы вели весёлую жизнь и резвились со своими братьями и сёстрами весь год напролёт. Но как-то раз Матушка Забота разослала всем пичугам предупреждение, что они должны лететь на юг, так как с деревьев падают листья, приближаются снег и холода, которые принесут с собой голод.
Узнав об этом, все братья и сёстры синиц принялись готовиться к отлёту; и лишь синицы, верховодившие во всём, продолжали выделывать сальто на веточках и лишь посмеивались.
— Лететь на юг? Ну, уж нет! Нам и здесь хорошо. А что касается мороза и снега — мы и не слыхивали о них, так что, скорее всего, их и вовсе не существует.
Вскоре все листья опали с деревьев, и все поползни и крапивники были так заняты сборами, что даже синицы бросили на время свои забавы и послали гонца узнать, что всё это значит. Ответ, который они получили, им совершенно не понравился, так как посланец сообщил, что все птицы отправляются в дальнее-дальнее путешествие, которое продлится много дней, а маленькие крапивники должны будут добраться до самого Мексиканского залива. Кроме того, им придётся лететь по ночам, чтобы не попасть в лапы врагов — ястребов, а в это время года нередко дуют ураганные ветры. Но синицы не стали тратить время на переживания, заявили, что всё это ерунда, и отправились восвояси, распевая и гоняясь друг за другом.
Впереди летел их предводитель Том-Тит, исполняя новую песню, в которой он потешался над путешественниками:
