С тех пор так и повелось в царстве Матушки Заботы. Когда листья уже начинают опадать, но Ледяной Царь ещё не соизволил явиться, ненадолго наступает пора тихих и призрачных дней, когда Великий Дух курит свою трубку и дым из неё стелется по земле. Индейцы так и называют их — Дни Трубки, а мы зовём их Бабьим Летом.
Заметил ли ты, что летом в наших лесах нет белых птиц? Матушка Забота давным-давно взяла за правило отправлять всех белых птиц на север весной, когда сходит снег. И они её примерно слушались и летели к южной границе тающего снега.
Но случилось так, что один из самых сладкозвучных певцов — белоснежная тундряная малиновка с золотым клювиком и рубиновыми ножками, — улетая к северу со своей невестой, вынужден был остановиться, так как его подружка повредила крыло и не могла лететь дальше.
Им ничего не оставалось делать, как остановиться в чаще и дожидаться, когда её крыло снова окрепнет. Все белые птицы продолжили свой путь, и лишь малиновки остались. Чтобы взбодрить свою невесту, он пел ей самые весёлые песни, приносил пищу, предупреждал, когда поблизости были враги.
Луна вставала и садилась. И вот невеста поправилась, крыло у неё окрепло. Её другу не терпелось поскорее добраться до их северного жилища. Уже дважды предупреждала Матушка Забота:
— Белые птицы, летите к северу.
Но жить в залитом солнцем лесу было так приятно, пищи было в изобилии, и маленькая белая красавица промолвила:
— Зачем нам лететь куда-то на север, когда здесь гораздо лучше?
Часто эту птицу зовут зарянкой.
Её друг думал то же самое и, когда последовало ещё одно предупреждение: «Белые птицы, летите к северу» — легкомысленно не обратил на него никакого внимания, и они весело зажили.
Им ничего не было известно о Желтоглазой Молнии. Они бы никогда ничего не узнали о ней, если бы вовремя улетели на север. И вот явилась Желтоглазая Молния. Она всегда появляется, когда в лесу оказывается что-нибудь белое, так как коричневый цвет она просто не различает.
Дружок Малиновка сидел на вершине дерева, вознося хвалу свету и распевая только что сложенную им торжественную песнь, и в это время, заприметив белизну его оперения, стремглав ринулась она вниз и пронзила его. Трепеща в предсмертных судорогах, упал он на землю. А когда с отчаянным криком к нему бросилась его невеста, злобная Желтоглазая Молния ударила и её. Воробьи покрыли листьями два белых тельца, и, кажется, даже Матушка Забота проронила над ними пару слезинок.
Так закончили свою жизнь Белая Малиновка и его невеста. Но каждый год, как только сходит снег, на этом самом месте прошлогодние листья раздвигаются и из-под них появляется красивый белый цветок. Его тычинки такого же жёлтого цвета, как клюв Малиновки, стебелёк такой же красный, как его лапки, а белоснежные лепестки такие же, как его пёрышки. Поднявшись, он оглядывается по сторонам и, обратив своё личико солнцу, возносит к нему свою песнь, мелодия которой превратилась в аромат и нежное благоухание. А если ты заглянешь в его чашечку, то увидишь маленькие золотистые мысли, из которых и слагает малиновка свою песню. Через некоторое время по соседству появляется ещё один цветок, и так они стоят рядышком, вознося свою хвалу свету. Но вскоре их отыскивает Засуха, которая преследует цветы так же, как Желтоглазая Молния преследует птиц; песнь их завершается, облетают их белые пёрышки, и они снова опускаются в могилку бок о бок. Если ты услышишь, как шуршат воробьи в опавшей листве, вспомни, что они закапывают тельце Белой Малиновки.
Ну и ты уж наверняка догадался, что цветок этот — Дикий Калган, а Молния — Когтистый Ястреб.
На огромном острове прямо над водопадом, который люди называют Ниагарой, спал своим зимним сном Нана-Бо-Джу. Одни говорят, что этим именем индейцы называют Эль Соля, другие считают, что они так именуют саму Матушку Заботу. Четыре луны состарились, а он всё ещё спал. Уже растаяли драпировки из инея на его лежанке, на белом снеговом одеяле проступили дыры. Повернулся он с боку на бок, и лёд затрещал на реке, как раскаты грома. Повернулся он ещё раз, и льдины начали обрушиваться через огромную плотину Ниагары. А он всё не просыпался. Великий Эр-Бобёр ударил своим хвостом по озеру, которое люди называют Эри, и огромные волны покатились к берегу, круша и ломая льдины, но Нана-Бо-Джу продолжал спать.
Тогда Духи Льда принялись стучать по берегу острова своими дубинками. Они повернули вспять воды реки, пока не обнажилось её русло, а потом снова отпустили воду, так что она хлынула, грозя затопить всё на свете.
— Нана-Бо-Джу! Нана-Бо-Джу! Проснись! — кричали они наперебой.
