26 июня 1541 года в дом Писсаро проникли сын Альмагро Диего, его ближайший друг дон де Нада и еще несколько заговорщиков. В рукопашной схватке они одолели сначала Мартина, а затем и самого завоевателя Перу Франсиско Писарро. Заговорщики зарыли трупы и в ту же ночь вынесли из дворца найденное в нем золото.
Но и молодой Диего де Альмагро, убийца убийц своего отца, не избежал смерти. Он был схвачен новым королевским поверенным - Бака де Кастро, обвинен в «мятеже против королевства» и казнен. А затем его торжественно похоронили рядом с отцом.
Итак, оставался только один Гонсало Писарро, вознамерившийся узурпировать всю власть в стране, которую он со своими братьями завоевал. Разгорелась новая междоусобная война. Участие в ней принимало несколько враждующих сторон. Победителем стал Писарро со своим помощником Карвахалем, необыкновенно одаренным военачальником. В конце 1544 года Гонсало торжественно вступил в Лиму и сразу же приговорил к смерти всех своих недругов. После этого у него остался лишь один противник - вице-король Перу Бласко Нуньес (для нас он интересен тем, что пытался несколько облегчить жестокий удел индейцев). Нуньес отступил из Лимы в горы. Однако там остатки его войска настиг полководец Писарро Франсиско де Карвахаль, и вице-король был убит. Последний из братьев-завоевателей стал наконец хозяином всей огромной территории бывшей империи инков. От Эквадора до северной части Чили поселенцы признавали одного властителя - Гонсало. Точно так же и на море - в Тихом океане безраздельно господствовала флотилия кораблей Гонсало. Его люди обнаружили у Чукисаки (Потоси) новое, необыкновенно богатое месторождение серебра и построили там рудники. Чукисакское серебро ежедневно текло в сокровищницы Гонсало в Лиме. Писарро распространил свою власть и на Панаму, единственную перевалочную станцию на пути из Европы в западную часть Южной Америки. А его адмирал Уинохосо овладел вдобавок главными воротами Панамы - поселением Номбре-де-Диос.
Теперь Испании грозила настоящая опасность. Гонсало Писарро стал бесспорным властелином всей западной части Южной Америки и ее дверей - Панамы. Правда, он принес испанскому королю присягу в верности. Но Карвахаль, главный советчик и помощник Писарро, подстрекал Писарро провозгласить себя императором Перу и прервать с Испанией все сношения. А в это время в Парагвае против Испании поднял мятеж капитан Ирала. Королевский двор прекрасно понимал опасность такого хода событий. Понимал он также, что военной силой ему вряд ли удастся сломить мощь Писарро. Совет по делам Индий решил послать в Южную Америку не солдат, а самого обыкновенного и никому неведомого священника Педро де ла Каска. Дипломатической изворотливостью он сделал то, что не удалось вице-королю Нуньесу силой. Вскоре Писарро был покинут всеми, кроме Карвахаля и еще нескольких приверженцев, и тогда по приказу Каски казнен.
А что же стало с индейцами? Что стало с инками? Сородичи и потомки дописарровских инков жили еще в течение долгих лет. После Атауальпы на престол вступило еще несколько инков, большинство из которых продолжало в восточной части страны борьбу против испанских завоевателей.
Преемником Атауальпы стал, как мы уже говорили, инка Манко, некоторое время живший среди испанцев и использовавший приобретенный у них опыт в войне против захватчиков, начатой им в 1535 году. В 1536 году Манко целых 10 месяцев осаждал Куско. Индейцы Тауантинсуйу продолжали борьбу против испанцев и после смерти Манко, при его преемниках. Центром освободительной борьбы стала область Вилькабамбы в восточной части страны.
Сопротивление перуанских индейцев было окончательно сломлено жестоким вице-королем Франсиско де Толедо. В 1572 году, когда индейские войска были полностью уничтожены, Толедо постарался истребить и всех оставшихся в живых членов правящей династии. Примерно 40 представителей рода инков были изгнаны и вскоре умерли, а последнего инкского властителя, Тупака Амару, Толедо казнил. Но сломить в индейцах дух сопротивления и стремление к свободе захватчикам не удалось. С именем последнего инки Тупака Амару мы встречаемся на протяжении всей послеколумбовой истории андских земель. Это имя вновь и вновь принимали индейские революционные вожди, о которых мы расскажем в другом месте.
