Часть своего войска Белалкасар оставил в Кали, а с самыми выносливыми двинулся дальше на север. Поскольку он знал, что голод хуже мороза, горных троп и отравленных индейских стрел, то захватил пропитание для своих солдат. Экспедиция гнала перед собой 300 поросят. Недисциплинированное поросячье «войско», разумеется, весьма задерживало продвижение конкистадоров. И когда люди Белалкасара добрались наконец до Боготы, они увидели не только дворцы великолепного города, но и лагерь испанских солдат. Белалкасар опоздал. Сколько раз он проклинал потом эти три сотни ленивых поросят, лишивших его первенства и золотых сокровищ страны чибча!
Откуда же пришли неожиданные победители? Белалкасар не сомневался: бесспорно, с севера. Ведь с востока Эльдорадо защищали почти отвесные стены Анд. С запада, с давно уже обследованного тихоокеанского побережья, путь через горы был еще более трудным. Настолько трудным, что, как написал современник Белалкасара Андагойя, «со стороны Тихого океана эта страна [страна чибча] до такой степени неприступна, что даже собаки возвращались [с пути] через горные хребты на побережье, не в силах вынести того, что выпадало на долю людей».
Экспедиция, снискавшая пальму первенства, лишила Белалкасара не только славы, но и… поросят. Молодая свинина пришлась «победителям» по вкусу. Хорошего мяса они не ели уже более двух лет, с того майского дня 1536 года, когда небольшой отряд под командованием упорного Гонсало Хименеса де Кесада покинул прибрежную колонию Санта-Марта. Вдохновителем успешного похода был Педро де Луго, губернатор Санта-Марты. Бывший тенерифский губернатор Педро де Луго приехал в Америку с твердым намерением открыть какое-нибудь новое Перу. Правда, роль завоевателя Эльдорадо де Луго отводил своему сыну Алонсо. Но тот обманул ожидания отца. Когда в 1535 году с севера, из Санта-Марты, Алонсо добрался до самых границ государства чибча и действительно награбил немало золота, то не отдал его ни отцу, ни товарищам, а тайком покинул экспедицию и уехал в Испанию, чтобы насладиться приобретенным богатством. Таким образом, Алонсо де Луго, в сущности, кончил лучше, чем большинство его коллег-конкистадоров.
Обманутому отцу не оставалось ничего иного, как доверить руководство экспедицией кому-то другому. В конце концов его выбор пал на высокообразованного юриста Гонсало Хименеса де Кесада, состоявшего при нем чиновником. И тот повел солдат тем же путем, каким продвигался сын губернатора. По сравнению со своими конкурентами, о существовании которых он, разумеется, и не подозревал, Кесада имел бесспорное преимущество. Он знал, куда и, по крайней мере на первом этапе, каким путем идти (сначала все время на юг вдоль течения реки Магдалены). Он и снарядил свою экспедицию значительно лучше, чем это было принято в ту пору. Все припасы и часть участников экспедиции Кесада погрузил на пять бригантин, которые должны были плыть вверх против течения реки Магдалены, чтобы в заранее определенном месте встретиться с основными силами.
И отряд, составлявший ядро экспедиции, двинулся в том же направлении на лошадях. Чтобы защитить солдат от отравленных индейских стрел, Кесада распорядился сшить для них толстую ватную одежду; из того же материала были изготовлены чехлы, надевавшиеся на шлемы, и защитные попоны для лошадей. Поскольку всадники и кони были в одинаковых по цвету и качеству материи облачениях, не удивительно, что в представлении чибча всадник и конь являли собой какое-то одно безобразное чудовище.
Однако закутанных в вату всадников ожидали тягчайшие испытания. Сначала, пока они продирались сквозь прибрежные джунгли, на них изнуряюще действовали бесконечные, длившиеся месяцами дожди, потом пропала питьевая вода, и они страдали от жажды. А когда Кесада преодолел наконец горные перевалы и добрался до условленного места, куда должны были прибыть бригантины, их там не оказалось, и лишь много позже туда приплыли две бригантины из пяти. Еще в устье Магдалены буря выбросила на берег три бригантины, и их команды были перебиты индейцами. Два оставшихся судна вернулись в Санта-Марту и только после ремонта со значительной задержкой отправились к месту встречи.
Получив подкрепление, экспедиция Хименеса вновь углубилась в джунгли. На протяжении 200 испанских миль солдатам приходилось прорубать мачете каждый метр пути. И с каждым днем их ряды таяли. Малярия валила с ног. Одного из солдат растерзал ягуар, несколько других стали жертвами крокодилов.
И когда уже казалось, что враждебная природа заставит экспедицию Хименеса повернуть вспять, конкистадоры вдруг нашли дорогу. Настоящую дорогу, по которой прибрежные индейцы доставляли в государство, чибча соль. Соляная тропа вывела Хименеса на плоскогорье, окруженное высочайшими вершинами колумбийских Анд, - в страну чибча.
