Затем внутри меня вдруг возникла разрывающая тело боль. Видимо, копье взорвалось.
— Гх…
Мне казалось, будто по телу разливался какой-то яд. Он распространялся и пытался овладеть мной.
Черт, я ведь так умереть могу.
В этот раз я умру не в игре и потому, что кого-то защищал.
А ведь решил же когда-то ни за что не умирать!
Щитовая темница живет не так долго.
Тем не менее, время шло, а она не пропадала.
Либо… что-то случилось, что продлило ей жизнь, либо время для меня настолько замедлилось.
Если верно последнее, то у меня тут каждая секунда на минуту с лишним растягивается.
Что еще за шутки?.. Сколько еще я должен выносить этот ад?!
Кажется, я сейчас свихнусь.
Я стоял на коленях и терпел боль, совсем не похожую на боль от Гневного Щита.
Наконец… иконка копья слабо засветилась… и растаяла.
Я что, кое-как смог?
— У-у…
Что за? Голова кружится, ноги не держат.
Так не по себе, будто во мне яд хозяйствует.
Сознание уплывает…
Нет, нельзя… там, за темницей щитов — враги. Мне нельзя терять сознание.
И тогда мне… явилось видение.
Прозрачная, похожая на наваждение Ост обняла едва не рухнувшего меня и захотела помочь подняться.
Она не сказала ни слова.
Лишь взглядом донесла до меня намерения.
Я уловил их, и они словно придали меня сил.
Кое-как вжавшись ногами в пол, я решился и поднялся.
Тут же Ост бесследно исчезла. Точнее… ее наверняка и не было.
Но мне подумалось, что она пришла с того света, чтобы помочь. Будь я в здравом уме, наверняка посмеялся бы над таким бредом.
Я должен сделать то, о чем просила Ост.
Поэтому мне нельзя сейчас сдаваться.
Действие темницы кончилась, и заплаканная Рафталия тут же прыгнула мне на грудь.
— Наофуми-сама! Вы в порядке?! Вы ведь не пострадали, да?
— Да, все хорошо. Хотя, конечно, рискованно вышло.
Я несколько раз подумал, что мне крышка. Однако сейчас, пусть и чувствую усталость, но могу стоять.
— Но что важнее! — продолжил я, и Рафталия вместе с остальными тут же вскочили в боевые стойки.
— ГА-А-А-А-А-А-А-А!
На моих глазах Цугуми поднялась с пола, готовая броситься в бой. Ее уже не волновало, что она при смерти.
— Хватит! Нас обманули! Давай пока заключим перемирие!
Товарищи Цугуми пытались докричаться до нее, но она не реагировала и продолжала бесноваться.
Да так, словно хотела разорвать всех, кого только видит.
— Умоляем. Может, мы просим слишком многого, но пожалуйста, спасите ее.
И не успел я бросить в ответ “да что вы несете?”, как вперед шагнула Кидзуна и кивнула.
— Хорошо. Вы, бедняжки, тоже потерпевшие, Кё просто воспользовался вами. А у меня есть должок, раз я убила дорогого вам человека.
— По-моему, он сам виноват, — буркнул я, но Кидзуна тут же приставила палец к моему рту, чтобы я молчал.
Эй, ты… лучше пусть вся их ненависть приходится на меня.
— Наверное, по ходу битвы вы уже заметили, что я, как Герой Охоты, не могу ранить людей. И полулюдей, вроде Рафталии-сан, тоже. И все же мне почему-то кажется, что с вами я… сражаться могу.
— Хо… ну, да, они ж люди совсем переделанные.
— Я не об этом. Когда Наофуми изо всех сил старался всех защитить, у меня изнывало сердце. Я хотела защищать и спасать всех, как он, но как? И вот я задумалась, и словно услышала у себя в голове голос. Я нашла ответ внутри себя.
Кидзуна выглядела так, словно у нее в самом деле “изнывало сердце”.
До чего ты неторопливая. Что ты там нашла, в конце концов? У нас нет времени на долгие речи.
Так и хочется прикрикнуть, чтобы не говорила, а делала, коли у нее план есть.
Кидзуна переключилась на нож для тунца и направила его на обезумевшую Цугуми.
— Имя мне Кадзаяма Кидзуна, и как Священный Герой Охоты, я не могу убивать людей. И я клянусь своим именем Героя… что непременно спасу вас!
И она кинулась вперед.
Я сосредоточился и наложил на нее заклинание, чтобы проще сражаться было.
— Цвайт Аура!
Кидзуна подскочила к бешеной Цугуми и воскликнула:
— Разделка Туш: Скобление Чешуи!
Все случилось за мгновение.
За какой-то миг Цугуми перерубило несколько клинков.
У Кидзуны вообще много сверхскоростных техник.
— Га-а-а… — разрубленная Цугуми застыла на месте.
— Поверить не могу… ее разрубили… если сдвинется, умрет как ~~~~-сама…
“Говори громче, тебя плохо слышно”, — подумал я, и вдруг со звериной половины Цугуми слетела вся шерсть.
Хотя нет, плоти тоже досталось. Кровь выплеснулась.
— Кья-а-а-а-а-а-а-а! — завопили приспешницы, а я пошел проверить труп Цугуми.
Хм?
— Кажется, вам не о чем беспокоиться. Похоже, она… довольно упорная.
Я поднял казалось бы мертвую Цугуми и показал им.
С половины ее лица содрало кожу, тело серьезно ранило, но все-таки она дышала.
— Цвайт Хил!
Я решил подлатать ей хотя бы лицо.
Возвращавшаяся кожа была уже человеческой. Похоже, звериная половина лица ушла.
Девушки подбежал к Цугуми, проверили ее состояние и вздохнули с облегчением.
— Но лечиться ей еще долго.
На ее теле все еще есть тигриные участки, но они хотя бы не копошатся и не пытаются поглотить ее тело.
Наверняка лечение займет много времени, но как-нибудь выкарабкается.
Видимо, стоит отдать должное Герою Охоты, которая действительно не может навредить человеку.
