— Наофуми-сама… — Рафталия с облегчением выдохнула.
Я тем временем распорядился о том, чтобы Зельтбуль искал Ссуку.
Лисия в слезах поклонилась мне.
— Лисия, с тебя тщательное воспитание Ицуки на манер того, как Эклер воспитывает Рена. И чтобы такого больше не повторялось.
— Есть!
— Ох… какой же ты всё-таки душка, Наофуми-тян.
— Великолепно, Наофуми-сама! С вашей стороны было очень мужественно взять на себя ответственность за никчёмного Героя Лука!
Никчёмного?.. Следи за словами, Атла. Он как-никак Герой.
Ни Ссуку, ни её союзников поймать так и не удалось.
Зато мы получили в своё распоряжение Ицуки.
Он дорого нам обошёлся, но хочется верить, что после такого он утихомирится.
В группу я его принял ещё до того, как мы дошли до укрытия, поэтому я без труда переправил его порталом в деревню.
Надеюсь, он станет таким же покладистым, как Рен.
На следующий день, около полудня.
Ицуки очнулся, когда я был не в духе — только узнал, что Ссуку не удалось разыскать.
Спал он в плющ-палатке.
Я как раз зашёл проведать его и услышал голос Лисии.
— Ицуки-сама.
Ицуки сидел на постели и смотрел по сторонам.
Лисия подбежала к нему, а я следил за ней, сложив руки на груди. На всякий случай попросил Фиро, Атлу и Рена встать прямо за дверью, чтобы в случае чего остановить беглеца.
— Ицуки. Помнишь, что вчера было? Я переписал все твои долги на себя и собираюсь по ним расплатиться.
— … — Ицуки молча посмотрел на меня сонными, пустыми глазами. — …
Молчание продолжилось.
Лисия ждала, пока он скажет хоть что-нибудь. Я стоял за ней и лица не видел.
— Эй, ты. Скажи хоть что-нибудь.
— ...Хоть что-нибудь.
?!
Ах ты! Вот так сразу на драку нарываешься?!
— Прости, Лисия. Кажется, я не смогу сдержать обещание.
Я не собираюсь жить с человеком, который не хочет исправляться.
Придётся продать его в рабство торговцам Зельтбуля.
— Уа-а-а! Пожалуйста, подождите. Ицуки-сама, вы должны искренне извиниться перед ним.
— ...Простите.
Ицуки кивнул с безразличным видом.
Что с ним? Разве он раньше так себя вёл?
— Что с тобой, Ицуки?
— ...Я не знаю. Что вчера случилось?.. Почему мне было так грустно?
— Э-э-э… Ицуки, ты точно помнишь, кто ты такой?
Только не говорите мне, что расплата за использование того дурацкого Джастис Боу — амнезия.
Но если вспомнить другое Проклятое оружие, удивляться нечему.
Если я прав, это нам доставит немало хлопот.
— Помню. Я Кавасуми Ицуки, Герой Лука. Я стремился к справедливости, но проиграл и был обманут.
— ...То есть, воспоминания ты не потерял?
— Я не знаю.
Как ты можешь не знать?
— Не думай ничего скрывать. Что ты задумал?
— Разве я что-то задумал?
— Откуда мне знать?! Поэтому я и спрашиваю! Не отвечай вопросом на вопрос.
Что происходит? Ицуки говорит как-то вяло.
Помутился рассудком?.. Нет, не похоже.
Хм… наш разговор начался с моей фразы “скажи хоть что-нибудь”.
На которую он ответил “хоть что-нибудь”...
— Ицуки, встань на руки и разденься.
— Хорошо…
По моей команде Ицуки действительно встал на руки, а затем одной рукой принялся расстегивать пуговицы.
— Ицуки-сама! Прекратите! — попросила Лисия.
Ицуки встал на ноги и застыл.
Секундочку. Он что, исполняет все приказы?
— Ицуки, убей себя.
— Хорошо…
Ицуки достал из Лука веревку — не тетиву, а настоящую веревку, подобно тому, как я достаю всякую всячину из Щита — завязал себе на шее и начал искать, куда завязать второй конец.
— Уа-а-а-а-а! Не надо, Ицуки-сама-а!
— Хорошо…
— Чего тебе хочется, Ицуки?
— Чего мне хочется? Я не знаю.
Э-э… да ладно!
Мне даже не по себе стало от того, насколько послушно отвечает прежде скрытный Ицуки.
— Ицуки, после навыков проклятого оружия наступает та или иная расплата. Тебя мои слова ни на какие мысли не наталкивают?
Есть у меня чувство, что к нему пристала та же мерзость, которая мучает нас с Реном.
— В нелегальном колизее Зельтбуля меня… так зажали в угол, что я несколько раз использовал необычные навыки…
Ох. Получается, когда мы спасли Ицуки от проклятого оружия, на него сразу же набросилась расплата?
Это очень плохо.
— В общем, никуда не высовывайся, Лисия за тобой присмотрит.
— Хорошо, — ответил Ицуки, посмотрел на Лисию… а потом снова на меня.
— Мне нужно что-то делать?
— А тебе хочется?
— Э-э, я не могу решиться, делать что-то или просто безвылазно сидеть…
Как я и думал, у него пострадала решимость.
Кажется, за своё проклятие он расплатился силой воли.
Ну почему все Герои мне достаются испорченные проклятием?
Мотоясу не здесь, но и он умом тронулся.
— Ицуки, как следует подумай о том, что должен делать. За тобой долг.
— Хорошо… я буду расплачиваться по нему.
— Ицуки-сама. Я буду сражаться вместе с вами, чтобы искупить все грехи, — обратилась к нему Лисия.
Ицуки коротко кивнул.
Правильно, Лисия, помогай ему расплачиваться.
— Спасибо за поддержку, Лисия… сан.
По щеке Ицуки стекла слеза, и он взял Лисию за руку.
— Ицуки-сама?
— Ой?.. Не знаю, почему я так делаю, но… Лисия-сан. Простите меня… за всё… — прошептал Ицуки, и лицо его вновь стало каменным, словно больше эмоций в нём не осталось.
— Конечно… конечно… конечно… Ицуки-сама…
Лисия расплакалась.
Её можно понять — вместо Ицуки она получила другого, внешне похожего человека.
