– С какой это стати посыльному пленных возить? – с подозрением в голосе поинтересовался начальник караула.
– Я вез его в штаб. Он вез депешу Временному правительству.
– Какую еще депешу? – буркнул начальник караула.
Поправив ремешок полевой сумки на плече, Вадим тоном приказа изрек:
– Она при мне. Нужно немедленно доставить ее в штаб!
– Слушаю, – угрюмо заявил начальник караула.
До Вадима дошло, что надо назвать пароль, но за сегодня столько всего стряслось, что у него на мгновение отшибло память.
– Мир, – наконец, с облегчением вымолвил он, радуясь, что сумел припомнить это простенькое словцо, за которым стоит родная деревня, покой – но в то же самое время и вся вселенная.
Начальник караула несколько секунд пристально смотрел на сумку, потом дал Вадиму знак следовать за собой.
Вернувшись на дорогу, Вадим вскочил на своего жеребца и в сопровождении начальника караула поехал дальше. Всего в версте от места бегства пленного офицера они свернули на петляющий проселок, окончившийся у ворот, возле которых несли вахту солдаты. Начальник караула сказал что-то одному из часовых; тот пристально оглядел Вадима и кивнул.
Спешившись, они пошли по занесенной снегом дорожке, испятнанной следами армейских ботинок и сапог. Дорожка упиралась в трехэтажный каменный особняк. Из двух труб на его крыше вился дымок, во дворе суетились солдаты. Вадима изумило, что всего в сотне верст от Петрограда и Зимнего дворца командование столь основательно устроилось в дворянском имении, хозяин которого бежал от наступающих революционных войск.
У дверей произошел очередной обмен паролями еще с двумя часовыми, после чего их отконвоировали в просторный, жарко натопленный вестибюль с большущей изразцовой печью. Пока начальник караула вел переговоры с дежурившим у огромных двустворчатых дверей командиром, Вадим отряхнул с шинели налипший снег. На мгновение двери приоткрылись; Вадим заметил сидящих вокруг большого стола командиров и подумал, что они, наверное, разрабатывают штурм Зимнего. Высокий, узколицый командир оглядел Вадима с головы до ног, затем забрал у него полевую сумку и велел подождать.
– Ну, чего там, в сумке-то? – не утерпел начальник караула. – Теперь-то можешь сказать.
Но Вадим понимал, что говорить хоть что-нибудь чересчур опасно.
– Не твоего ума дело.
Верные правительству войска сделали в Турции грандиозное открытие – настолько грандиозное, что оно чуть не возродило веру Вадима. Но он большевик и прекрасно знает, что религия – орудие подавления невежественных масс. Может, Бог и существует, но на это наплевать. Революция уничтожит попов-богатеев и позакрывает церкви. В конце концов, религия – ни что иное, как заговор против мирового пролетариата.
Вадим прождал около трех четвертей часа, прежде чем вернувшийся красный командир поинтересовался у начальника караула, видел ли тот принесенные Вадимом документы, и рассказывал ли Вадим об их содержании. Тот отрицательно завертел головой, и командир отослал его. Уходя, начальник караула смерил Вадима сердитым взглядом.
«Наверно, рассчитывал попользоваться плодами моих трудов», – вывел для себя Вадим.
– Ступай за мной, – велел командир.
Вадим последовал за ним из вестибюля в библиотеку. Стены ее, высотой в две сажени с лишком, были от пола до потолка заставлены полками с книгами. В просторном камине потрескивал огонь. Перед камином стоял резной дубовый стол с золотой инкрустацией по краям. По ту сторону стола виднелось обращенное к огню кресло с высокой спинкой. Подойдя к столу, командир деликатно прокашлялся. Сидевший у камина повернулся вместе с креслом. Вадим увидел мужчину с густыми, закрученными кверху усами; проницательный взгляд темных глаз, казалось, проникал в самую душу. Это вождь революции Троцкий.
В руках Троцкий держал фотографии и сопроводительные документы.
– Товарищ Попов?
– Так точно, – Вадим вытянулся по стойке «смирно».
– Расскажите, как вы заполучили эти сведения.
Стоя навытяжку, Вадим изложил свою версию захвата документов, попутно приукрасив ее, чтобы его предприятие казалось более рискованным – естественно, умолчав об участии Юрия. Дескать, ночуя в трактире, он вызнал, что здесь же остановился правительственный офицер. Прокравшись в его комнату, Вадим якобы обнаружил документ, и пока изучал его, вернулся подпоручик. Завязалась борьба, и Вадиму удалось одержать верх.
– Блестящая работа, товарищ Попов! Кто-нибудь еще видел документы?
– Никого, кроме меня, – отрапортовал Вадим, про себя отметив, что Юрий будет держать рот на замке, если не хочет нажить себе лиха.
– Вы кому-нибудь рассказывали о них?
– Никак нет!
– А вы знаете, что изображено на этих фотокарточках?
– Так точно! Ноев ковчег на горе Арарат.
– Вы верите в это?
Вадим уставился в пространство, толком не зная, что сказать. Вопрос о достоверности фотографий даже не приходил ему в голову, но ему хотелось, чтобы они оказались правдивыми, а открытие – важным.
– По-моему, на них то, что на самом деле. Так точно, товарищ!
