— Аррррр! Пятнашка! Ко мне! Охраняй засранца!
— Хахахахах, оййй, рассмешила, да эта пушистожопая так растолстела и обрюзгла, что я быстрее неё на дерево взберусь!
— Иван! Давай серьёзно, мне нужно быть на этом интервью одной, без твоего присутствия!
— Я тебя не видел месяц! Чёрный услал в такую жопу…
— На то он и Чёрный, чтобы Вершинина в жопу опускать. Он же теперь ОЧЕНЬ большой начальник вашей конторы.
— Иди-ка сюда.
Руками бесстыдными хватает, тянет на себя, тут же беззастенчиво лезет под юбку. Дрожит весь, словно электрический ток через него пропускают. А я бесконечно изумляюсь его ненасытности, страсти нечеловеческой. Пытаюсь держать оборону, но куда там?! Его бесстыжие движения внизу заставляют выгибаться и стонать.
— Пятнашка… вы-выгони её… стыдно, — зараза, раззявив пасть, зырит на внезапно вспыхнувшую страсть. Даже умываться перестала.
— Шкуру спущу, — он с неудовольствием отрывается от меня. Лёгким пинком отправляет вуайеристку за дверь, даже замком щёлкает. И вот не даёт пропасть моменту!
Падает вниз, обнимая мои ноги, и вновь нагло лезет под юбку, только уже не руками, а … горячим языком. Пошло, развратно, нагло… Стону в голос, вибрирую, желаю его.
— Вань, Вань, ляг на пол, а? Хочу сверху, пожалуйстааа.
Он молчит. Страсть топит его. Не отрываясь, быстро освобождается от штанов. А затем, резко вынырнув из-под многострадальной юбки, дёргает на себя, большого, и мгновенно насаживает. Ей-богу, как цыплёнка табака на трёхлитровую банку!
Стонем, соединяемся уже не знаю какой раз за ночь и безумное утро. Природа, мать её! Делаем медведей и рысей, он, кстати, ещё не знает, что таки заделал нам кого-то с месяц назад. Но тшшшш! Пока я ему об этом не скажу, а то интервью точно медным тазом накроется…
— Я пошла? — спрашиваю через некоторое время.
— Всё же провожу, ну хотя бы до резиденции.
— Тебя не переубедить, да?
— Не переубедить. Потому что каждую минуту, проведённую вдали от тебя, я ненавижу, — трётся носом о моё лицо. Хорошо, что другими частями тела прекратил. Неудобно перед министром иностранных дел появиться в обляпанной одежде, времени на смену другой — нет.
Вершинин довозит меня до места встречи с Мартой. Вот вижу её и восхищаюсь! Икона журналистского стиля! Леди до кончиков волос! Пытаюсь так же держать спину и направляюсь к уже ожидающим нас сопровождающим, а напоследок решаюсь на хулиганскую выходку, ибо нечего Вершинину, спокойно полакомившемуся мной, быть довольным.
— На май ничего не планируй, — говорю, рассчитывая расстояния до ворот, чтобы успеть улизнуть.
— Почему? Замуж наконец пойдёшь за меня? — вот гад! Щаз я тебя!
— Замуж надо бы мне на днях выйти. В мае прибавление будет в рядах Вершинина, — всё! Занавес ворот с треском закрывается за мной, последние слова слышит только Вершинин и последний из сопровождающих.
Это только кажется, что работа журналиста легка и весела. Мы промучились со всеми нюансами до позднего вечера. К счастью, министр иностранных дел оказался душкой и замечательным собеседником. Выматывали безопасники и технические моменты.
— Уффф, скоро воля, — шепнула Марта.
За воротами меня резко перехватили за локоток, подбросили чуть вверх и на руках потащили к машине.
— Артуру звонил, сейчас быстренько нас распишут.
— Быстро только кошки родятся, — злобно прошипела я. Устала потому что!
— Вот поэтому нас быстро и распишут. Мне кажется, у нас рысище будет, — глядит на меня синими глазами, уже привычно топит глубиной.
— А вдруг…
— Нет.
— А если…
— Никаких если. Намучаемся, конечно, с рысищей, но потом медведика сотворим, он её успокаивать станет.
— Трудно будет, думаешь?
— Да пофиг вообще, — улыбается мне Вершинин. — Нам не впервой, вроде, трудности преодолевать.
Целуемся в машине, как пара обезумевших от гормонов подростков, пока не начинает звонить телефон.
— Ну где вы там? Все в сборе, ожидаем только вас, — раздаётся весёлый голос Артура. — Волчара даже приехал с ебеней своих, костюм успел купить. Дашку из лицея забрал, Артёмку в известность поставил. Марту сюда везут. Ресторан, фейерверки, платье — всё заказал. Короче, давайте, ждём только вас.
Трепло Ванька, не ожидал, что будет такая тусовочка. Ничего, переживёт! Как и я переживу платье, которое выбрал Артём!
Per aspĕra ad astra (лат. через тернии к звёздам), мы с ним привыкли к этому лозунгу. Кстати, с мая к нему начала привыкать и наша маленькая рысь.
