- Затем, чтобы доделала свое дело! То, что она ваша дочь, Дмитрий Викторович, не избавляет ее от обязанности исправно выполнять свою работу! Вчера она оставила в живых одного, что будет завтра?! Помилует десяток?! - и Рыжий вопросительно посмотрел на вояку. - Она дала гарантию, что выжить на шахте номер восемь было невозможно, но лучшая гарантия, это труп, в башке которого ты сто процентов проделал дыру.
Командор коснулся передатчика на своем ухе и сухо произнес:
- Марина, поднимись наверх, быстро, - и добавил. - Его можно было просто инфицировать вместе с остальными.
- Нельзя, - коротко отрезал Рыжий. - Каждый выполняет свою работу и должен выполнять ее хорошо… Если что-то начал делать, то доведи это до конца. Потом несколько раз убедись в том, что работа действительно окончена. Только так можно получить стабильный, уверенный результат, исключающий просчеты. А что будет, если я начну допускать просчеты?.. Ты думал над этим, а, Дмитрий Викторович?
- Ты и так уже допустил просчет, что разболтал слишком много лишнего.
Рыжий пристально посмотрел в глаза военному. Тот спокойно выдержал его взгляд. Соколов так и не понял, в чем заключалось их личностное противостояние, но ему было не до этого...
"Как же вы так можете... - горько подумал он. - Марина, девушка ведь, откуда в ней это зло, цинизм... А этот вояка, командор Дмитрий Викторович, она же ему еще и дочь! Это ж, какие вам деньги отстегивает компания, что вы вот так просто готовы убить сотни людей, причем с таким лицом, будто это ничего не стоит!.. Да еще и детей своих в это вовлекать..."
Абсолютно неожиданно для себя Олег вдруг заплакал. Крупные, горькие слезы потекли из его глаз, смывая с лица присохшие брызги крови и грязь. Это было не по-мужски, но дикое разочарование, которое накрыло его, не нашло иного выхода. Он попытался сдержать себя, но потом попросту отпустил истерзанные нервы. Невольные спазмы прошлись по его телу, и он начал еле слышно всхлипывать.
- Кто это там у нас воет? - живо заинтересовался Рыжий, возвращаясь к своему наигранному тону. - А, наш герой-одиночка! Прошедший сквозь ад и вернувшийся домой... Расскажи хоть, как ты это сделал? К слову, я просто поражен твоей находчивостью, и как тебе пришло в голову покрыть себя ровным слоем червивой слизи?
Соколов ничего не ответил, продолжая тихо всхлипывать от безысходности.
- Подними его, - кивнул Рыжий Командору.
Военный быстро подошел к парню и, взяв за шиворот куртки, одним рывком поставил на ноги. Сквозь завесу мерзких слезинок отчаяния Соколов увидел, как довольно улыбается полицай. Было очевидно, что он его узнал. И, конечно же, был рад тому, что посмевшего ему перечить наглеца, сейчас, скорее всего, унизят так же как и коменданта, а потом попросту отправят на тот свет.
- Впрочем, что это я, так долго срамил нашего уважаемого коменданта за его скудоумие, а сам даже не представился. Меня зовут Станислав Квашнин, а тебя, герой? – и парень пристально посмотрел в глаза Соколову.
“Сука ты рыжая, а не Станислав Квашнин…” - угрюмо подумал Олег.
- Ну, не хочешь, не говори. Так все-таки, как ты догадался измазаться слизью?.. Ладно, черт с тобой, можешь не отвечать… Ведь это уже не имеет особого значения, - хмыкнул Рыжий, подходя к вороху вещей на столе.
Немного проморгавшись, Соколов разглядел среди общей кучи свой разгрузочный жилет, поверх которого лежал пакетик со снимками Олеси.
- Если честно, меня вот это очень сильно удивило... - протянул Рыжий, беря снимки, задумчиво похлопывая ими по ладони. - Ты же вроде большой уже, такой страшный весь, небритый, в кровищи вон, просто быдло брутальное, и вдруг вот такое явление - фото своей девушки... Не ожидал.
И Станислав улыбнулся, пристально глядя на Олега.
Отчаяние и безысходность забрали у Соколова последние силы. Он с трудом стоял на ногах, придерживаемый за куртку Командором. Он смотрел на Рыжего и даже не знал, что ему сказать. Внутри была полнейшая пустота, и даже бесконечный внутренний диалог, терзающий его голову, попросту исчез, оставив вместо себя звенящую черноту.
- А она ничего... - хмыкнул Рыжий, вытащив оба снимка и поочередно их меняя. - Слушай, не подскажешь, где именно живет, я, когда вернусь, пожалуй, неплохо с ней развлекусь...
Соколов промолчал. Еще несколько дней назад за подобное высказывание он сразу бы дал в морду, и бил бы до тех пор, пока противник не упал на землю и не перестал дергаться... Но сейчас в нем не осталось сил даже для того, чтобы защищать свой идеал, свою мечту... Свою цель...
