"Или это уже не моя цель? - всплыло в его голове. - Так ли это важно?.. За что здесь бороться? За пару снимков, которые только я и наделяю каким-то особым смыслом? Которые даже для нее уже ничего не значат, и, скорее всего, попросту удалены. Забыты... За девушку, которая стоит за этими снимками?.. Или это только моя память и есть то, ради чего я здесь... За что бороться? За Леську, которая была для меня всем, но я больше чем уверен, сейчас меня даже не вспоминает... Для остальных это всего лишь классная телка, мало чем отличающаяся от большинства этих обезличенных порнокрасоток, развешанных по всем стенам в бараках..."
- И много она для тебя значит? - прервал Рыжий ход его мыслей. - Я с какой целью интересуюсь, просто у тебя сейчас взгляд такой... Осмысленный... Это редкость у местного контингента. Просто любопытно, а что скажешь, если я сделаю так...
С этими словами Квашнин взял оба снимка и, поднеся их поближе к замутненным глазам Соколова, сильно сжал за противоположные края пальцами, переломив пополам. От этого действия ламинат, придающий снимкам стереоэффект, вздулся и отошел от бумаги, абсолютно их испортив. Довольный своими действиями Рыжий выжидающе уставился на него.
- Я не могу понять... - медленно и опустошенно выдохнул Соколов и сам удивился, что начал говорить, хотя вовсе не собирался этого делать. - Я не могу понять, что тебе больше нравится: упиваться собственной властью или издеваться над теми, кто и так уже тобой обречен...
- Ого! - воскликнул Рыжий и несколько раз радостно хлопнул в ладоши. - Учитесь, комендант! Никаких матов, никаких оскорблений, но сколько боли и упрека в этих вымученных словах! Клянусь, на какое-то мгновение мне стало стыдно!.. А ты и, правда, поумней будешь...
Парень еще несколько раз хлопнул в ладоши и бросил испорченные стереоснимки в общую кучу на столе.
За спиной Соколова раздалось тихое шипение раскрывающихся створок лифта и звук приближающихся шагов.
Одни, судя по глухим звукам массивной подошвы "Вепря", явно принадлежали девушке-вояке, а вот вторые были слишком быстрыми и шоркающими, словно маленькая собачка в тяжелой обуви пыталась выслужиться перед хозяином, семеня вокруг него.
Олег повернул голову. Следом за Мариной в помещение вошел Анатолий Маслов. Судя по тому, что он никак не был скован в своих движениях, явно нашел общий язык с Квашниным и другими сотрудниками группы зачистки.
- О, ну вот и Марина прибыла, очень хорошо, - сказал Рыжий, деловито осматривая вошедшую.
Олег тоже перевел на нее безучастный взгляд. Девушка выглядела точно так же, как в день своего прибытия: спокойная и не проявляющая ни к чему интереса. Шлем "Вепря" был снят и закреплен на поясе.
В голове Соколова никак не укладывалось, как ко всему этому могла быть причастна девушка! Ведь она была такой молодой, пусть и флегматичной, конечно, но это же не означало, что она бездушный убийца. Когда он смотрел на своих "товарищей", за которыми водилась уголовщина, он хотя бы понимал это по их лицам, на которых мрачная жизнь навсегда оставила свой отпечаток. Но в случае с Мариной, Дмитрием Викторовичем, да даже этим рыжим подонком, у них были обычные лица, обычных людей. Встреть их в толпе, на улице людного города, даже не шарахнешься в сторону. Абсолютно нормальные люди... Работающие в очень известной и уважающей себя компании. А на самом деле циничная группа зачистки... Убийцы, сделавшие это своей работой...
- И как он выжил? - спросил Рыжий, ткнув пальцем в сторону Олега.
- Не знаю, - спокойно ответила девушка. - Не должен был.Последнее что я видела в инфракрасном режиме, это как к нему приближается огромный медведь.
- Медведь, выходит, сплоховал? – хмыкнул Квашнин и остановился, глядя в несуществующую точку перед собой, видимо, слушая входящее сообщение. Потом довольно кивнул и обратился к перепуганным ботанам за пультом:
- Так, вы двое, дайте картинку с коридора, очередная партия китайцев на подходе.
Один из парней трясущимися пальцами быстро пробежался по световой клавиатуре, мерцающей перед ним на поверхности стола, и в воздухе над главным пультом развернулись видеоголограммы камер внутреннего наблюдения. Несколько объемных квадратиков быстро сменяли друг друга, пока полностью не раскрылся необходимый файл, вытеснив из зоны видимости все остальные.
Полупрозрачные стены коридора заполняли отчетливые голограммы шагающих по нему рабочих китайцев. Из динамиков, закрепленных рядом с проектором, доносилась их мяукающая речь. Судя по тону разговора, они были рады, что идут закрывать свой контракт. Русский бригадир поторопил их парочкой матерных ругательств, и весь десяток работяг быстро забрался в кабинку пневмолифта.
- Отлично, давай наш этаж, – произнес Рыжий.
Ботан склонился над клавиатурой, выводя картинку с другой камеры. В воздухе вновь замелькали квадратики файлов, пока не раскрылся нужный.
