Когда она сняла их, Эстер почувствовала, как шелк скользит по ее обнаженным бедрам. Найдет ли ее мифический возлюбленный привлекательной, размышляла она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на задний план. Какой-то звук в комнате заставил ее замереть, и она в ужасе уставилась на открывшуюся потайную панель на стене. Мгновение спустя Гален Вашон плавно прошел через проем и оказался в ее комнате.
— Добрый веч…
Голос Галена замер, когда он увидел чувственную красавицу, стоящую в другом конце комнаты. Его мужское достоинство мгновенно напряглось. Он не знал, на что в первую очередь обратить свой взгляд. На ее прекрасную грудь, обнаженную шею и соблазнительные бедра — все это боролось за его внимание.
— Я очень надеюсь, что это для меня, Индиго, потому что я точно умру, если ты оделась так для другого…
Его хрипловатый голос ласкал ее, как прикосновение руки. Разгоряченное выражение его лица заставило ее почти застенчиво спросить:
— Тебе нравится?
Гален кивнул.
— Очень нравится. Покрутись для меня.
Эстер медленно подчинилась.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, превозмогая бешено бьющееся сердце.
Гален чувствовал, что возбуждается все больше и больше от того, какую страстную картину она собой представляла.
— Ты не ответила на мой вопрос.
Его желание к ней придало ей смелости.
— Я представляла, что бы я надела, если бы сказала тебе «да» сегодня вечером…
Галену пришлось заставить себя остаться на месте. Он знал, что если сделает хотя бы один шаг в ее сторону, то они окажутся в ее постели.
— Я пришел поговорить, но, увидев тебя в таком виде, разговор кажется пустой тратой времени.
Голос Эстер прозвучал гораздо менее твердо, чем она хотела.
— Ты навлечешь на нас обоих серьезные неприятности, пробираясь в мою комнату и выходя из нее таким образом.
— Только если я прикоснусь к тебе, малышка…
Глаза Эстер на мгновение закрылись, и она изо всех сил старалась не обращать внимания на жар, разлитый в воздухе.
Галену захотелось уложить ее на кровать и провести тонким изумрудным шелком по каждому дюйму ее упругого, гибкого тела. Во время вечеринки ее вид в платье цвета слоновой кости весь вечер приводил его в состояние сильного возбуждения. Все, о чем он мог думать, — это о том, чтобы медленно снять его. Однако теперь на ней было нечто гораздо более вызывающее. Он и это хотел медленно снять с нее. Затем он сказал:
— Сделай мне одолжение. Ты не могла бы надеть халат? Предпочтительно один из уродливых.
Уперев руку в бедро, она изобразила притворную обиду.
Он усмехнулся ее реакции.
— Пожалуйста? Дай мне минутку поговорить о делах, а потом можешь пытать меня дальше.
— Если ты настаиваешь, но только потому, что ты сказал «пожалуйста».
Она подошла к своему гардеробу, накинула муслиновую накидку, затем туго завязала широкие бежевые ленты, которые спускались от строгого высокого воротника до талии.
Когда она повернулась, на лице Галена было написано явное разочарование.
— Это для тебя достаточно уродливо?
— Более чем.
Но Эстер заметила, что даже уродливый халат не спасал от жара его глаз.
— Я думала, мы договорились, что ты не придешь сюда сегодня вечером… — сказала она, подходя к тому месту, где он стоял.
— Ты так решила.
— Ты сказал мне не волноваться.
— Да, я так и сделал.
Он протянул руку и провел пальцем по ее щеке.
Ее глаза закрылись, и она спросила:
— Почему ты не можешь пользоваться парадной дверью, как все остальные?
Не в силах сопротивляться соблазну, Гален наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Ты выразила беспокойство по поводу сплетен. Я не думал, что ты хочешь, чтобы кто-нибудь из прохожих увидел, что я навещаю тебя ночью.
— Этот разговор не мог подождать до утра?
Его губы коснулись ее подбородка, когда он отрицательно покачал головой.
— Тогда давай спустимся вниз.
— Нет, я не думаю, что будет разумно снова зажигать лампу. Пусть все думают, что ты легла спать.
Он отстранился.
— Разве ты не должен был играть в бильярд с Левеком?
Галену нравилось, как она выглядела после поцелуя.
— Я сослался на усталость и удалился в свои покои вскоре после твоего ухода.
— А твои гости, они все еще в «Безумии»?
— Несомненно. На самом деле игра была уловкой. Левек хочет изучить некоторых здешних мужчин. Мы оцениваем их как потенциальных предателей.
Гален не мог оторвать от нее глаз. Воспоминание о красоте, скрывающейся под халатом, усиливало его возбуждение.
Эстер понимала, что проигрывает битву. Его глаза были такими горячими, какими она их никогда не видела. Она изо всех сил старалась поддержать разговор.
— Я сомневаюсь, что среди мужчин, которых ты пригласил на этот вечер, ты найдешь предателя.
— Когда-то я был таким же оптимистом, как и ты, малышка, но после того, как моя наивность привела меня на три года в тюрьму Южной Каролины, я излечился. Предателями могут быть кто угодно: матери, отцы, люди, которых ты, возможно, знаешь и любишь. Я попал в тюрьму, потому что меня предал муж женщины, которой я пыталась помочь сбежать.
— Он не захотел присоединиться к ней?