Индия и греческий мир полностью

Диодор хорошо дополняет Арриана, сообщая о сдаче Александру царства некоего Сопифа и высоко оценивая справедливые законы этого царства, которое находилось у горных цепей Имая и было знаменито залежами каменной соли у истоков Гифаса, как о том пишет Страбон (XV, 30): «В стране Сопифа, как передают, находится гора, содержащая каменную соль в количестве, достаточном для целой Индии. Неподалеку в других горах находятся замечательные золотые и серебряные рудники, как это указал Горг, опытный рудокоп. Так как индийцы не сведущи в рудокопном деле и по части плавки металлов и даже не знают о своих богатствах, то ведут дело довольно небрежно». Сопиф подарил Македонскому 150 замечательных собак, «удивительных по величине, силе и прочим достоинствам: говорили, что это помесь кобелей с тигрицами. Желая, чтобы Александр своими глазами убедился в высоких качествах этих собак, Сопиф приказал загнать в загородку взрослого льва и напустил на него двух наихудших из подаренных им псов. Им было не под силу справиться со зверем; выпустили еще двух собак. Четверо одолели льва; тогда Сопиф послал человека с мечом отрубить правую лапу у одной собаки. Царь закричал, прибежали телохранители и схватили инда за руку. Сопиф пообещал вместо этой собаки дать трех, и охотник стал спокойно понемногу срезать мясо с лапы. Пес не издал ни рычания, ни воя; вцепившись зубами в льва, он не двигался с места, пока, обескровленный, не упал мертвым на зверя» (Диодор, XVII, 92; то же – у Страбона: XV, 30).

Тем временем к Александру подошел со своими силами Гефестион, покоривший значительную часть индийских земель, и тогда Александр двинулся в царство Фегея, также радушно принявшего завоевателя и потому оставленного на царстве. Диодор повествует (XVII, 93, 2–4): «Александр не поверил рассказу Фегея о землях за Индом, о том, что сразу за рекой (Гифасом. – Е.С.) на протяжении двенадцатидневного пути лежит пустыня, а за ней находится река Ганг, шириной в 32 стадия, самая глубокая из индийских рек; за Гангом живут прасии и гандары, а царствует над ними Ксандрам, у которого имеется 20 000 всадников, 200 000 пехотинцев, 2000 колесниц и 4000 боевых слонов. Он пригласил Пора и тщательно разузнал от него обо всем, что ему было сообщено. Пор подтвердил истину всего сказанного и добавил, что царь гандаров (Аграмес или Уграсена из династии Нандов, правивший в Магадхе и Паталипутре. – Е.С.) – человек совершенно ничтожный и обесславленный; его даже считают сыном цирюльника. Цирюльник этот, его отец, был красив; в него влюбилась царица, хитростью извела мужа и передала царскую власть любовнику. Александр понимал, что поход на гандаров будет делом трудным, но, упорствуя в своем честолюбии, полагаясь на храбрость македонцев и на предсказания, все же питал надежду покорить варваров: пифия ведь назвала его непобедимым, и Аммон обещал ему дать власть над всей землей».

Плутарх подтверждает могущество и вместе с тем ничтожество державы за Гангом, хотя приводимые им цифры несколько иные (LXII): «Сражение с Пором охладило пыл македонян и отбило у них охоту проникнуть дальше в глубь Индии. Лишь с большим трудом им удалось победить этого царя, выставившего только двадцать тысяч пехотинцев и две тысячи всадников. Македоняне решительно воспротивились намерению Александра переправиться через Ганг: они слышали, что эта река имеет тридцать два стадия в ширину и сто оргий в глубину и что противоположный берег весь занят вооруженными людьми, конями и слонами. Шла молва, что на том берегу их ожидают цари гандаритов и пресиев с огромным войском из восьмидесяти тысяч всадников, двухсот тысяч пехотинцев, восьми тысяч колесниц и шести тысяч боевых слонов. И это не было преувеличением. Андрокотт (Чандрагупта, он же Сандракотта, первый объединитель Индии, уже упоминавшийся нами ранее. – Е.С.), который вскоре вступил на престол, подарил Селевку пятьсот слонов и с войском в шестьсот тысяч человек покорил всю Индию… Андрокотт еще юношей видел Александра. Как передают, он часто говорил впоследствии, что Александру было бы нетрудно овладеть и этой страной, ибо жители ее ненавидели и презирали своего царя за порочность и низкое происхождение». Квинт Курций Руф в «Истории Александра Македонского» (IX, 2) добавляет важную подробность: сын цирюльника, убив царя, «захватил царскую власть под видом опеки над его детьми; уморив детей царя, он породил того, кто теперь там царствует». Истребление царевичей подтверждают и индийские источники.