— Не удивлюсь, что так и есть. Хотя на самом деле не знаю, — ответил я. — Я сам, как и вы, кроме Дели и Агры, нигде не был. Пока что особой красоты я не заметил.
— Мы хотим скорей сбежать на юг, в Гоа, — делились со мной своими переживаниями отчаянные студентки. — Возможно, там нам удастся обрести счастье. Сейчас же, в этих гадюшниках, счастья мы не ощущаем.
Как ни странно, никаких признаков счастья не ощущал и я. Единственным счастьем было то, что я выжил после отравления. Организм почти полностью восстановился — и я вновь был готов ставить над ним эксперименты. Поэтому мы вместе отправились исследовать гастрономическую составляющую города Агры.
Тадж-Махал уже был закрыт по причине позднего часа.
Девчонки жили на другом конце города. Окончив наш совместный ужин, после ожесточенных торгов с налетевшими на нас рикшами, мне удалось, взяв клятву настоящего индуса с одного из извозчиков доставить их в целости и невредимости и — главное — за оговоренную сумму, и ни рупии больше, до места назначения. Я же отправился ночевать в свою гостиницу.
Утром меня разбудили не угомонявшиеся за целую ночь ни на минуту мартышки, бесновавшиеся на крыше. На окнах по счастью были решетки — как в поездах.
Тадж-Махал продолжал находиться в закрытом, но охраняемом состоянии: пятница, мусульманский выходной. Я обошел это внушительное строение по периметру. С севера от крепости протекала вонючая речка. Над рекой в поисках проплывающей пищи летали вороны и какие-то другие птицы с белыми ногами, похоже, тоже падальщики. На берегу околачивались индусы и предлагали туристам покататься на утлых суденышках и поглазеть на рассвет или закат на фоне Тадж- Махала. Затея была сомнительной: риск перевернуться и оказаться внутри нестерильного водоема был велик.
Каждые из ворот в заветный Тадж-Махал охранялись бдительной охраной: еще бы — самый дорогой туристический объект страны; вход для иностранцев составлял неоправданно высокую величину — двадцать пять долларов. Индусы же платили не в десять, не в двадцать, а почти в сорок раз меньше туристов: менее доллара. Абсолютно плоский и гладкий забор высотой в несколько метров также лишал потенциальных зайцев возможности перемахнуть через него. Совсем неприступная крепость! Несмотря на весь лоск и мраморность Тадж-Махала, впечатления у меня данный объект вызвал не сказать чтобы сильные: иранские мечети, например, где-нибудь в Ширазе или Мешхеде — куда более помпезные, впечатляющие и — главное — действующие. Многотысячные толпы паломников со всех концов мусульманского Ирана, мощные прожекторы, освещающие золотые минареты мечетей, кричащие в рупоры муэдзины — все это заставляет путешественника трепетать перед энергией святых вибраций иранских городов-мечетей.
А тут — памятник мертвой эпохе, лениво шатающиеся под палящим солнцем туристы с объективами фотоаппаратов один больше другого, билетеры, кассиры, таблички и искусственные газоны. Конечно — это не стоит забывать — действующая мечеть Харам самого святого иранского города Мешхеда и Тадж-Махал — достопримечательности совершенно разного статуса.
В иранский Мешхед, как в Мекку, едут помолиться, очиститься, в Тадж-Махал же — послушать экскурсовода, заплатить двадцать пять долларов и понажимать на кнопки фотоаппарата. Дорогущий вход делал соотношение цена/качество мраморного Тадж-Махала весьма и весьма непривлекательным для граждан, умеющих считать деньги. Однако стоит отметить, что внутри, за крепостными стенами, как нигде в Индии, царит чистота и порядок. Еще бы, за двадцать пять долларов с носа можно поддерживать стерильность клочка земли даже в перманентно загаживаемом индийском мегаполисе, особенно если отгородить этот клочок от источников грязи — коров и индусов — десятиметровым забором.
С подобными размышлениями я отправился к другой достопримечательности, в Агра Форт — еще более неприступную крепость, на противоположный конец города, обратно в район вокзала.
Недалеко от этого музея красовался памятник мужику в бусах, ковырявшемуся в носу.
«Каковы ценности — таковы и памятники» — сделал я вывод.
Осмотрев Агра Форт за взятку, которую я дал некоему «гиду», вившемуся возле кассы и помогавшему не только в экскурсиях, но и в проникновении на территорию туристам, не желавшим платить необоснованно высокую цену для иностранцев, я вернулся на шумную площадь ко входу в музей. В туристических местах за нужную сумму найдутся и дырки в заборах, и наркотики, и проститутки. Последние два пункта меню меня не интересовали вовсе, поэтому я ограничился осмотром неприступного Агра Форта и окрестными видами, открывавшимися с его стен.
Возле входа в этот музей вились, помимо гидов, всяческие попрошайки, торгаши, самопровозглашенные экскурсоводы и, конечно же, рикши, мечтавшие подвезти вас в любую точку города.
