В пестрой и неоднородной группе племен можно с известной долей уверенности выделить ираноязычные племена (асии, асианы, сакараулы, или сакараваки-сарауки, и пасианы)[1567]. Более сложен вопрос об этносе тохаров, с которыми ряд исследователей отождествляют юэчжей или часть их[1568].
Сторонники этой точки зрения видят в племенах юэчжей носителей так называемых тохарских языков, к которым принадлежат языки центральноазиатских документов VII–IX вв. н. э. («тохарские» A и B)[1569]. Индийская, тибетская и другие письменные традиции действительно указывают на параллельное употребление этнонимов «юэчжи» и «тохары»[1570] и дают некоторые основания для обозначения языков A и B как тохарских. Однако оба эти языка имели, по-видимому, другие названия (язык B в одном; санскритском глоссарии назван «кучинским»), а этноним «тохары» применялся и к ираноязычным племенам.
Если принять предположение, что тохарами первоначально именовали носителей тохарских языков, то надо будет признать факт перемещения на территорию Бактрии центральноазиатских племен, передавших местному населению свое название, но ассимилированных бактрийцами и утративших свой язык.
Можно думать, что уже в первые века I тысячелетия н. э. Бактрия стала называться Тохаристаном (To-ho-lo китайских источников IV и последующих столетий), а ее население — тохарами[1571]. Мы уже ссылались на свидетельства античных авторов о тохарах, весьма интересны и сообщения индийских источников, где не упоминаются кушаны, но говорится о народе Tu'skara, Tuara, Tukhara, Turuka и их царях[1572]. Следует иметь в виду, что название «тохары» пока не обнаружено ни в одном из собственно кушанских памятников.
Науке уже давно были известны кушанские монеты, легенды которых содержат титулатуру и имена божеств «на каком-то иранском языке». Открытие в Сурх-Котале (Северный Афганистан) большой надписи (25 строк), язык которой идентичен языку легенд кушанских монет, ознаменовало новый этап в изучении письменных памятников из Тохаристана[1573]. В.Б.Хеннинг определил язык древних насельников Бактрии как бактрийский, существовавший здесь задолго до появления кушан. Не исключено, что последние восприняли его в качестве официального письменного языка, так же как и бактрийскую письменность, созданную на основе греческой[1574]. Она сохранялась на территории Бактрии и много позже — до 30-х годов VII в. Сюань Цзан около 630 г. упоминал об употреблении в Тохаристане письма, состоящего из 25 букв (24 буквы греческого алфавита и одна дополнительная, введенная для передачи бактрийского s) и имеющего направление слева направо. Кушаны, таким образом, восприняли достижения и традиции древнего оседлого населения Бактрии.
Сведения письменных источников в известной мере подтверждаются нумизматическими материалами. Киоцзюкю китайских хроник надежно отождествляется с Куджулой Кадфизом[1581], монеты которого в большом числе найдены в районах Кабула, Таксилы и в ряде других областей. Постепенно власть его усилилась — из главы (ябгу) сравнительно небольшого владения он превратился в правителя крупного государства. Известны монеты, на лицевой стороне которых помещены портрет индо-греческого правителя Гермея и легенда на греческом языке — «царя Гермея, спасителя», а на оборотной — легенда на пракрите письмом кхароштхи — «Куджулы Кадфиза, ябгу Кушан, стойкого в вере»[1582]. Кроме того, обнаружены монеты, выпущенные от имени «царя царей» Куджулы Кадфиза. Выдвинута гипотеза, что первая серия монет отражает период определенной зависимости Кушан от индо-греков, когда кушанский ябгу был вынужден признавать верховенство Гермея[1583], вторая же — период полной независимости кушанского правителя. Однако ряд исследователей, основываясь на новом нумизматическом материале (сериях подражаний монетам Гермея), не без основания отрицают синхронность правления этих царей[1584].
