Территории между низовьями Инда и Нармады во II в. находились под властью династии, известной как Западные Кшатрапы. Цари этой династии происходили от шакских правителей, носивших титул кшатрапа, который на северо-западе Индии давали местным правителям — наместникам царя. Зависимость их от кушанских императоров вскоре стала в значительной мере номинальной: они чеканили свою монету, самостоятельно вели войны, и некоторые из них присвоили себе титул махакшатрапа (великий кшатрапа); вместе с тем в надписях они величают себя и раджами, употребляя индийский титул. В середине II в., при Рудрадамане I, Кшатрапы распространили свою власть на Малву, Гуджарат и южную часть Раджастхана: об их зависимости в это время от Кушан прямых данных нет[1690]. Столицей Западных Кшатрапов стал Уджаяни. Положение их государства было довольно устойчивым: даже отпадение малавов существенно не отразилось на его прочности. Только в IV в. здесь начались междоусобицы и династийные распри, облегчившие его покорение Гуптами. Но и это произошло лишь после многолетней борьбы. В надписях IV в. Кшатрапов продолжают по традиции называть «шаками» но в то время правящая династия по своему языку, религии, культуре и образу жизни была уже совершенно индийской[1691].
Южный Раджастхан и прилегающую к нему с юга территорию занимала республика малавов[1692]. Она чеканила свои монеты (а это свидетельствовало о ее притязании на самостоятельность) еще с I в. до н. э. Даже тогда, когда малавы входили в Кушанскую империю, они не мирились со своей зависимостью; имеется немало данных об их частых столкновениях с Кушанами. К 226 г. они добились полной независимости, но просуществовала эта самостоятельная республика немногим более ста лет и была подчинена Гуптами одновременно с их северо-восточным соседом — республикой арджунаянов — около середины IV в.
После распада империи Маурьев Магадха надолго потеряла свое прежнее значение. Уже при Канвах власть царей Магадхи не распространялась сколько-нибудь далеко за пределы ее границ. Затем в течение примерно 350 лет источники почти не сообщают достоверных данных о ее истории, что само по себе указывает на снижение ее значения в политической жизни страны. Однако в экономической жизни Индии она продолжала играть весьма большую роль. Сельское хозяйство ее вполне обеспечивало нужды населения в продовольствии и сырье; высокоразвитым было ремесло. Магадха оставалась и важнейшим поставщиком металлов. Ее положение в низовьях Ганга и недалеко от побережья Бенгальского залива обеспечивало ей одно из ведущих мест в общеиндийской торговле. Недаром о магадхах сложилось представление как о народе торговцев (Ману X.47). Кроме того, Магадха сохраняла немалое значение и как священная земля буддизма. Это обеспечивало постоянные доходы от паломников, приток денежных средств от щедрых дарителей со всей Индии на сооружение новых и поддержание старых буддийских святынь, что влекло за собой дополнительные заказы ремесленникам, купцам и т. д.
Таким образом, условия для нового подъема Магадхи продолжали существовать. В первой половине IV в. она стала политическим центром империи Гупт, охватившей вскоре большую часть Северной Индии и оставившей глубокий след в истории страны[1693]. В науке за этим государственным образованием утвердилось подобное название потому, что основателем династии был махараджа по имени Гупта (III в.); все государи династии носили имена, оканчивающиеся на слово «гупта»[1694].
В поздних надписях гуптских царей при последовательном перечислении членов династии предки царя Гупты не упоминаются, и родословная начинается только с него. Это, возможно, показывает, что род не отличался древностью и знатностью происхождения; есть основания предполагать, что они были вайшьями. Гупта первый добился видного политического положения и титула махараджи[1695]. Буквальное значение титула — «великий царь», но в то время его носили не обязательно правители крупных государств. Каковы были статус Гупты и размеры его владений, мы не знаем[1696]. Местоположение его царства также точно не установлено; предполагаются разные локализации: в низовьях долины Ганга от Муршидаба на востоке[1697] до Варанаси и даже Праяги на западе[1698]. О следующем представителе династии — махарадже Гхатоткаче известно только то, что он был сыном Гупты и отцом Чандрагупты[1699].
С именем последнего связано резкое усиление государства, что получило отражение прежде всего в изменении царской титулатуры. В отличие от отца и деда Чандрагупта I именуется в надписях махараджадхираджей — «великим царем царей»[1700]. Это свидетельствует не только о его самостоятельности, но и о зависимости от него других царей.
