Далее в надписи называются двенадцать государств Южной Индии (Дакшинапатхи) и имена их царей. Если они перечислены в том порядке, в каком их завоевывал Самудрагупта, то его южноиндийский поход начался с вторжения в Южную Кошалу (в тексте — просто Кошала), т. е. в южную часть современного штата Мадхья-Прадеш. Затем он повернул к Ориссе и вдоль берега Бенгальского залива дошел до Канчи (по-видимому, государство Паллавов). Далее упоминаются еще пять царств, но известно местоположение только одного из них (Венги). Каким путем Самудрагупта вернулся в Магадху, неясно. О перечисленных царях говорится, что они были побеждены, захвачены в плен и потом освобождены. Может быть, это сообщение надо понимать в том смысле, что Самудрагупта совершил удачный завоевательный поход в глубь Южной Индии, захватил огромную добычу и вернулся обратно в Магадху, не сделав попытки аннексировать перечисленные территории или упрочить свою власть над ними каким-либо другим способом[1711].
В Аллахабадской надписи говорится, что Самудрагупта подчинил также «лесных царей», которых он заставил платить дань, исполнять его приказы и оказывать ему знаки уважения. Можно полагать, что речь идет о племенах, населявших область между верховьями рек Нармада, Сон и Маханади. Территории этих племен в государство Гупт, очевидно, не вошли и сохранили свою автономию. В надписи упоминаются также пять пограничных царств, находившихся в зависимости от Гупт, — Непал, Камарупа и Давака (Ассам), Сама тома (Юго-Западная Бенгалия) и Картрипура (в верховьях рек Биас и Сатледж). Возможно, не были полностью аннексированы и сохраняли свой автономный статус (по крайней мере в середине IV в.) и республики, расположенные к западу и северо-западу от долины Ганга, — мадры, яудхеи, арджунаяны и малавы. Племена, обитавшие в районе между средним течением Чабармати (совр. Чамбал) и горами Виндхья, — абхиры, прарджуны и др. — тоже характеризуются в надписи как зависимые от Гупт, но и они сохраняли определенную самостоятельность.
По словам Харишены, Самудрагупта претендовал на сюзеренитет над Кушанами и Кшатрапами, однако утверждения подобного рода не могут считаться вполне достоверными. На истинный характер отношений Гупт с Кушанами и Кшатрапами в этот период указывает тот факт, что они по своему положению поставлены в один ряд с Ланкой (Синхала), которая никак не могла быть в подчинении у Гупт[1712].
Итак, в середине IV в. империя по своей структуре была сложным образованием. Основное ядро ее составили долина Ганга (примерно современные штаты Уттар-Прадеш, Бихар, часть Бенгалии). Со всех сторон империю окружали государства (монархические и республиканские), находившиеся в разной степени зависимости от Гупт. Вне пределов власти Самудрагупты (хотя и не вне пределов его политического влияния) оставались территории современного Гуджарата, Западного Раджастхана, Синда, большей части Западного Пенджаба, заиндские территории и Кашмир[1713]. Крупных территориальных приобретений в Южной Индии, видимо, также не было. В целом государство Гупт было самой мощной политической силой тогдашней Индии.
Царствование Самудрагупты было продолжительным (по мнению большинства исследователей, он правил до 375 или 380 г.). Данных о его военных походах после 350–351 гг. пока не обнаружено. Можно предположить, что попытки дальнейшего расширения владений натолкнулись на столь серьезные трудности, что он был вынужден прекратить завоевательные походы и главное внимание уделить внутреннему устройству уже завоеванных территорий.
Удачливость Самудрагупты-военачальника, его храбрость, выдающиеся способности государственного деятеля, покровительство наукам и искусству[1714] — все это, должно быть, производило большое впечатление на современников. Его называли «сверхчеловеком» и даже «богом на земле». Объективные свидетельства об итогах государственной деятельности Самудрагупты позволяют считать его действительно незаурядной личностью[1715].
