— В сотне никак пополнение? — хмыкнул я.
Девушка несмело подняла на меня глаза.
— Что я тебе обещал при расставании? Помнишь? Сказал, что вернусь, вот и вернулся.
Марьяна вспыхнула, как маков цвет.
— Неправда ваша, господин офицер. Это мы за вами гнались…
— Или сюда, дай обниму, — прервал я ее ершистость.
Она пылко бросилась мне на грудь. Я ласково погладил ее по спине.
— Из-за меня все пострадали… — начала она всхлипывать.
— А ну, казак, оставить слезы! За сестренку не грех и спину подставить!
— Только за сестренку? — промычала мне в грудь.
Ох ты ж! На дворе кол, на колу мочало, начинай все сначала…
Не знаю почему, но мне захотелось перед отбытием из Лахора навестить несчастного Земан-шаха, проживавшего в одном из флигелей старого дворца. По сведениям от местных прислужников, он сделался чрезвычайно набожным и проводил большую часть времени за чтением Корана и комментариев к нему, словно надеясь почерпнуть в священных текстах утешение в своей судьбе. Мне казалось, что сломившие его несчастья должны были отвратить принудительно ослепленного владыку от политической жизни, но это оказалось не так.
Он искренне обрадовался моему посещению, но еще большее удовольствие ему доставил приход вождя салангов Азмуддина-ходжи, который напросился пойти со мной в гости к экс-шаху. Почти тысяча его горцев стала значительной частью моего отряда. Другую, вполовину меньшую, если не считать вспомогательные части, составил гуркха кампу, щедро отданный мне на время Сингхом. Махараджа хотел проверить в бою новый полк — разумеется под присмотром его людей. Так что сотня сикхов-всадников от разных мисали также влилась в ряды моего деташемента. Уговор был такой: я обучаю самых толковых из этой сотни как будущих офицеров пехотной части, а гуркхи беспрекословно выполняют мои приказы, вплоть до участия в боевых действиях. Об этом без меня договорился Платов, мне пришлось принять эту сложную историю как данность.
— Владыка! — почтительно обратился к Земану Азмуддин после церемонии знакомства. — Печально видеть вас в столь угнетенном положении. Вас — человека, от имени которого приходили в ужас даже британцы в своих индийских провинциях.
— О, ходжа! — печально ответил Земан. — «Все пройдет», — сказал царь Соломон и приказал выгравировать это изречение на своем кольце. Увы, ты видишь перед собой несчастного монарха, лишенного всего.
— Зачем вы отдались в руки ваши врагов, сайков, ваше величество? — спросил удрученный Азмуддин.
— Врагов? Нет, Ранджит мне не враг. Он даже не мешает мне устанавливать связи с афганцами, живущими в его краях и дальше к югу. Они шлют мне свои приветствия, хотя могли бы и вспомнить о той дани, что обязались мне платить. Я слаб, мои глаза слепы, глазницы воспалены, но уши слышат — меня подбивают побороться за кабульский трон, но этого мне не позволят. Да и я сам понимаю, что это безнадежное дело. Куда вы держите свой путь, славные воины?
— Мы отправляемся на юг, ваше величество, — честно ответил я.
— В Дели? Я тоже хотел туда дойти, но интриги врагов мне помешали. Вы идете с клинком или с оливковой ветвью?
— Пока сами не знаем и хотели спросить вашего совета.
— Дели… — мечтательно произнес Земан. — Красный форт… Дорого бы я дал, чтобы увидеть свой флаг на его стенах.
— Нет, ваше величество, — честно признался я. — Наша цель в другом. Индусы нам не враги. Сейчас они, как маленькие дети, ссорятся между собой, дерутся и не понимают, что над ними нависла страшная угроза в лице британцев. Но как их примирить?
— Только меч! — сказал как отрезал Земан. — Только силу понимают маратхи. Тебе, Азмуддин-ходжа, стоило бы связаться с нашими соотечественниками в Рохилкханде (2). Если под Дели вам станет тяжко, вспомни о них — и весь северный Индостан задрожит от ужаса. Мне в моем положении хорошо понятна боль Великого Могола, я даже был бы не против дожить в его обществе остаток своих дней, но и о славе афганцев не стоит забывать.
Слова Земан-шаха были непонятны, и я попросил его растолковать все подробнее. Он с удовольствием согласился и рассказал нам очередную невероятную историю, на которые была так богата Индия времен крушения империи Великих Моголов.
