Казаки загоготали, а Марьяна прижалась еще крепче и горячо зашептала:
— Ты меня накажи!
Да мать твою ети раз по девяти, бабку в спину, деда в плешь — когда же это все закончится! Скорее бы Платов сюда добрался!
(1) Британская Индия была разделена на три президентства — южное Мадрасское (1640), западное Бомбейское (1687) и восточное Калькуттское (Бенгальское) (1690). Чеканили свои деньги — золотые мухр и серебряные и бумажные рупии (рупия-анна-пайс-пай) и каждое имело свою армию, отличающуюся принципами комплектования туземных полков. Бенгальская считалась лучшей.
(2) Раджпуты — «сыны царя», подкаста воинов-кшатриев, аналог «сынов боярских» Московского царства. Высокий статус не мешал им крестьянствовать — англичане набирали в сипаи целые сельские общины.
(3) Полковник Роберт Клайв — победитель в битве при Плесси 1757 г., с которой началось превращение Ост-Индской компании в квазигосударство. Генерал-лейтенант Джордж Харрис поставил точку в англо-майсурской войне, захватив в 1799 г. Серингапатам, столицу Типу Султана, убитого при штурме. «Теперь Индия наша!» — сказал тогда полковник Артур Уэлсли, будущий герцог Веллингтон, победитель Наполеона при Ватерлоо.
(4) Это место называется Тривени Сангам («Слияние трёх рек»), третьей рекой считается мифическая невидимая Сарасвати. Удивительно, но до Варанаси священные для индусов воды Ганга обладают некими особыми регенерирующими свойствами, способными даже отпугнуть малярийных комаров.
Алахабад, первая английская крепость, сданная без боя, казалось, должна была обрадовать атамана. Но даже эта легкая победа не принесла удовлетворения.
Лебедь, рак и щука — так оценивал Матвей Иванович состояние объединенной армии. Не то чтобы каждый тянул в свою сторону, но единством и не пахло. Наемные офицеры-европейцы вели себя вызывающе, махараджи часто шли у них на поводу, боеспособность многих подразделений вызывала кучу вопросов, а про огромный балласт в виде «зрителей» и говорить нечего — от него требовалось срочно избавляться.
— Ум за разум заходит от этих горе-вояк! — жаловался Платов в кругу своих полковников на совещании, куда пригласили и меня. — Два полка сипаев из-за невыплаты жалования подняли мятеж прямо на марше. Еле-еле их уговорили не проливать кровь. Потом, правда, главных зачинщиков привязали к слонам и так волокли до следующей дневки — бесформенное месиво из живых людей вышло. Бросили тиграм на съедение. Или одичавшим собакам. Эти твари за нами следом идут и по бокам — словно конвоируют.
Атаман, похоже, столкнувшись с индийской повседневностью, малость ошалел. И плохо пока понимал, как ему армию сплотить.
Армию? Войско Донское прибыло раньше остальных, потом начали подходить полки маратхов. Вставали лагерем без всякой системы — если тот сумасшедший дом, что они устроили, можно так назвать. Часовые сидели между наскоро возведенных шалашей, зажав ружье между колен, и спали! Сам видел, когда шел на совещание. Порядка было больше в немедленно появившемся базаре, чем у расположившихся бивуаком, «обученных» французами сипаев. А воняло-то как! Под ноги нужно было внимательно смотреть, чтобы не вляпаться в человеческое дерьмо.
Куда только смотрели наемники-офицеры! Они первым делом устроили свой междусобойчик, скинув командирские обязанности на темнокожих заместителей. Им куда интереснее было пить вино в кругу белых и горланить песни, чем заниматься своими батальонами. Солировал в их компашке генерал Перрон, не поскупившийся на выпивку для боевых товарищей. Меня тоже звали — послал их куда подальше.
Но казачьих полковников весь этот дурдом как будто не волновал. Добыча! Вот, что занимало их мысли. К этому вопросу они пытались вернуться не один раз во время совещания.
— Да что вы все про дуван да про дуван! — разозлился атаман. — Думать крепко надо, как англичанину вломить, а не шкуру неубитого медведя делить!
Встал Миронов, крепыш, с обезображенным сабельным ударом лицом. Надежный как скала — я его знал неплохо, еще со времени похода на Куня-Ургенч. И этот прокаленный солнцем, ветрами и пороховой гарью воин от имени всех полковников озвучил накопившееся недовольство:
— Ты нам сам, Матвей Иванович, сказал: все, что в Индии возьмем — все наше. А что брать-то? В Алахабаде поимели шиш да ни шиша. Черехов все к рукам прибрал?
Хренасе заход!
— Нечего там было прибирать, — сердито буркнул я. — Англичане все вывезли, а что не смогли взять с собой, то сожгли.
Полковники возбужденно зашептались. Платов тяжело вздохнул. Смотрел на всех исподлобья, будто не знал, что сказать. Всем нужны деньги. Золото так и манит…
— Атаман! Я смотрел карту. В трех дневных переходах будет Варанаси, — решил подсказать ему Миронов. — Столица царства Киши, союзника англичан. Нужно двух зайцев одним выстрелом убить — и казну пополнить, и от возможного удара в спину избавиться.
Матвей Иванович заложил руки за голову, хрустнул позвонками.
— Казаку и семь верст не крюк, да, ребятушки? Бенарес, о коем вы талдычите, на другом берегу. Дюжа, докладай!
