— Все знают, что вы лично сразили генерала Лейка, — громко пояснил Радиша, стараясь перекричать шум толпы.
Да! Местные «социальные сети» под названием «рыбаки рассказали» работали здесь отлично.
Увязавшийся за мной Аким Акакиевич, будущий, как мы не сомневались, раджа Сардханы, втолковывал мне, какие из индусов искусные работники. Он резко замолчал, увидев растерзанное тело.
— Судья Самуэль…Несчастный случай, — потупил глаза Радиша. — Он отбивался копьем, защищая свою семью на крыше.
Судья? Или английский шпион под мантией судьи? У меня не было к нему жалости — его никто не звал в Бенарес. Судить он вздумал — валяйся теперь кучей тряпья у ворот своего дома, мертвый и обобранный.
«Загляни в лицо будущему, атаман, такая судьба ждет всю британскую Индию. Привыкай!» — сказал я себе и отвернулся.
Мысли о погибшем британце вылетели из головы практически мгновенно, потому что мой взгляд наткнулся на него — на Ганешу.
20 сентября 1995 года. Я с группой парней из ГРУ сидел в отеле француженки мадам Лилу в Шардже, ОАЭ. Мы готовились к ликвидации одного из главных спонсоров ичкерийского сопротивления. В мою задачу входило обеспечение логистики. Акция была назначена на сегодня, но все пошло наперекосяк.
— Нам не пробиться в город, — сообщил наш координатор. — Включите телевизор, творится светопреставление.
Впоследствии это событие назвали «молочным чудом Ганеши». Один верующий поднес блюдце с молоком к статуе бога со слоновой головой, и молоко исчезло. Идол его выпил — так решили все, и по всем городам, не только в Индии, но и за границей, верующие бросились в храмы поить молоком богов индуистского пантеона. В эмиратах индусов-гастарбайтеров хватало, поэтому Шарджа не осталась в стороне.
Подгадившего группе «молокососа» Ганешу я не то чтобы не взлюбил — наоборот, навел справки, почитал энциклопедию, разную индологическую популярную литературу. Благодаря этой любознательности, из всей плеяды богов Индии именно об этой персоне знал много подробностей. Должен признать, бог оказался своеобразным, начиная с необычной головы и заканчивая его множественностью проявлений — чуть ли не 32 формами. Ганеша — бог мудрости, удачи и благополучия. Его обычно изображают сидящим или даже лежащим сибаритствующим толстяком. Но тот, кого я видел сейчас, выглядел иначе, имел мускулистое тело воина, ибо помимо всего прочего Ганеша был предводителем ганов, зооморфных злобных существ. Его восемь рук сжимали разнообразное оружие — лук, стрелы, булаву, копье, боевой топор. Таким он мне нравился больше.
Повинуясь внезапному порыву, попросил Радишу остановиться.
— Ганеша — устранитель препятствий, — сказал он, отдавая нужные распоряжения. — Поклонись ему, атаман-сахиб, и твой путь в Калькутту будет легким. И выгодным. Обретешь там богатство.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Найдите мне блюдце с молоком.
Принесли. Пребиндранах приглашающе дернул головой. Я подошел к статуе и поставил блюдце у ног идола. Ожидаемо, ничего не произошло, молоко не испарилось, не было «выпито» Ганешей. И идол не сделал попытки огреть меня булавой или топором за те безобразия, что творились в городе моим именем. Но тысячи человеческих глаз видели, что я поклонился их кумиру. Улыбки расцвели на их лицах, даже у судху-отшельников, настолько исхудавших, что было непонятно, как их могли держать ноги, похожие на палки. Я не мог отвести взгляд от их иссохших босых конечностей. Эти излишне стройные лодыжки, в них был заключен некий знак, который не мог разгадать.
Быть может, суть в том, что каждый второй в этой толпе — шпион, предатель, но не боец. Их религии — их много — превратили индусов в дегенеративных слабых существ. Будды, Шивы, Ганеша — пока вы им поклонялись, даже не заметили английского ярма, водруженного на шеи. На вас накинули удавку — вы чувствуете это⁈ Нет, не чувствуем, сахиб. О-еее!
Я так думал раньше, но теперь понимал, что ошибался. Мятеж в Варанаси, события в Ауде, где по сведениях из Лакхнау англичан уже держали в осаде в занимаемом ими особняке люди королев-невест — это только начало. Скоро запылает вся Индия, а мы поможем. Как писал Блок: «Мы на го́ре всем буржуям. Мировой пожар раздуем, Мировой пожар в крови — Господи, благослови!».
