— Ну сам подумай: лучше тебя у меня кандидатуры нет. Ты доказал свою честность, вернув нам наши камни. Любой, кого бы мы ни отправили на поиски, мог поддаться соблазну. Любой! Ты — нет. У тебя есть своя цель, ты к ней идешь с гордо поднятой головой. Мне это нравится, я могу снова доверить тебе камень, ты доставишь его по назначению — естественно, под присмотром моих людей — и не сбежишь по дороге. Ведь у тебя есть еще один мотив, тебе не помешает рассказать Сингху про урус-казаков, не так ли? Если твоему сипахсалару хочется добраться до инглезов, ему так или иначе придется пройти сквозь земли сикхов.
Я мысленно от души поржал. Честный? Да что простому человеку делать с таким камнем, куда его пристроить⁈ Разве что разбить на несколько кусочков и попытаться продать, в то время как на него будут охотиться все кому не лень. Мне совсем не улыбалось стать дичью. Мне также понятны политические резоны, которыми руководствуется Махмуд, выставляя меня своим послом. Жирный такой намек Льву Пенджаба, что у афганцев появился новый мощный союзник в лице урусов. Мол, забудь, Ранджит, про Кабул и Пешавар, получи камень — и проваливай в свою столицу, в Лахор.
Махмуд бесспорно прав в одном. Несмотря на то, что Платов меня не уполномочивал на переговоры с Сингхом, такую удачную возможность никак нельзя упускать. Я обеспечил Войску зеленую улицу от Аму-Дарьи до Хайберского перехода, но что его ждет дальше? От Кабула до Калькутты две с половиной тысячи километров — еще одна невообразимая дистанция, которую предстоит пройти донцам. Поход облегчался не только моими договоренностями с афганским шахом, но и приличной по сегодняшним временам дорогой — Кабул и Калькутту связывал Великий колесный путь. Но сколько противников мы встретим на этой дороге? Насколько я знал, Северную Индию раздирала гражданская война. Маратхские княжества воевали с афганцами и сикхами, а также между собой за право обладать Дели и контролировать Великого Могола, последнего императора и падишаха, мусульмане боролись с индуистами, а над схваткой стояли англичане, искусно манипулируя, стравливая и порой вмешиваясь вооруженной рукой. Там такая каша заварилась, что сам черт не разберет. Иметь такого союзника, как Ранджит Сингх, — это дорогого стоило. Если Махмуд хотел видеть во мне только рычаг давления на сикхов, то он серьезно просчитался — я не упущу случая все устроить к нашей пользе.
Но оставалась одна проблемка.
— Ваше величество, если отправлюсь на восток, как я смогу организовать прохождение армии через Афганистан?
— Разве у тебя мало людей? — удивился шах, попыхивая кальяном. — Разделитесь. Большую часть оставь в Кабуле — она послужит в роли связного с твоим атаманом. С собой возьми только телохранителей, ведь я дам тебе надежную охрану — тысячу гвардейцев и сотню отборных баракзаев. Против такого эскорта не посмеют пикнуть даже афридии, контролирующие хайберский проход. Жуткие разбойники!
Неужели страшнее салангов-гизарейцев? Веселая мне предстоит поездочка.
— Хорошо, я согласен, — все-таки решился я, преодолевая последние колебания.
— Есть ли у тебя какие-то просьбы? — милостиво спросил шах.
— Есть! Прошу вас, ваше величество, освободить вашего брата Земана и позволить мне вывезти его в Пенджаб. Угрозы он вам не представляет, драгоценности отдал, зачем вам его жизнь?
Махмуд не скрыл своего удивления.
— Ты странный, Пьётр-юзбаши. Другой бы просил для себя, ты же просишь за человека, до которого тебе нет дела.
Я пожал плечами.
— Не хотел бы, чтобы из-за меня расстался с жизнью слепец. Я обманул его, поступил нечестно — нужно возвращать долги.
Шах улыбнулся.
— У тебя душа настоящего батыра, посол. Я не ошибся, когда решил тебе довериться. Решено: можешь забрать Земана из зиндана. Но если он в будущем попытается вступить в борьбу за трон, тебе придется за него отвечать. Согласен?
— Согласен! — без тени сомнения ответил я.
Чего мне бояться? Пройдет немного времени, и все афганские заморочки станут мне глубоко фиолетовы. Другие проблемы будут меня волновать, другие игры вокруг иных тронов.
— Я дам приказ тюремщикам. Можешь ехать прямо сейчас. И тебя там будет ждать подарок.
— Какой⁇
Сюрпризы в тюрьме? Спасибо, не надо.
— Увидишь, –лукаво улыбнулся шах, довольный моим смятением.
Я тяжело вздохнул, произнес:
— Есть еще одна просьба, ваше величество.
Махмуд смотрел на меня как на человека, способного его повеселить.
— Выкладывай! Снова меня удивишь?
Я не подвел его ожиданий.
— Ваше величество, при мне есть одна девушка, прекрасная персиянка, подобная утренней розе. Прежде чем покинуть Кабул, мне нужно устроить ее судьбу. Быть может, вы могли бы мне с этим помочь?
— Прекрасная, говоришь? — шах уже смеялся в полный голос. — Если все так, возьму ее в свой гарем. Надо же! Ты решил мне подарок сделать вместо того, чтобы клянчить золото!
(1) Лойа-джирга — существующий и поныне политический институт народного представительства, всеафганский совет старейшин этнических групп-племен. В 1747 г. впервые выбрал главу Афганистана, Ахмад-шаха Дуррани.
