Обед получился на славу, все трое с удовольствием вкушали приготовленную со знанием дела местную кухню. Не обошлось и без казусов. Штайберг после изрядного возлияния весьма проголодался, набросился на еду и тут же пожалел об этом. Слезы полились из глаз, лицо стало пунцовым и если бы не Дитрих, который предвидел это, то обед для Штайберга мог закончиться плачевно. Секретарь тут же вложил в руку незадачливого немца ложку с йогуртом и приказал немедленно всунуть ее в рот и проглотить. С большим трудом Гансу это удалось, он задержал дыхание и кивком головы попросил еще. После третье ложки он смог произнести:
– Предупреждать надо!
И все трое громко рассмеялись, включая повара Раджана, который не знал ни одного языка, кроме хинди, но на всякий случай решил присоединиться к хозяевам.
Обед закончился десертом, вкусным рассыпчатым печеньем педа из молока, сахара, фисташек, шафрана и кардамона, ну и усугубили гулаб джамуном, плотными шариками из сухого молока, зажаренными в масле гхи.
Все это поведал своим коллегам Витцель, пока мужчины отправляли сладкие кушанья в рот. Обед закончился, Раджан унес тарелки, и немцы остались, наконец, одни.
– Что за проблема с этой экспедицией? – Розенберг закурил и откинулся в кресле.
– Ты и так с самого начала эту проблему обозначил. Все считают, что она носит разведывательный характер, и англичане всячески препятствуют ее проведению, – ответил Штайберг.
– Так она и выглядит разведывательной, столько народу набрали с разных ведомств, МИ 6 не дураки, все понимают, зачем вы здесь.
– Шеффер хочет провести пресс-конференцию в Калькутте, объяснить общественности цели и задачи, постараться убедить английское колониальное правительство в чистоте своих намерений. Для этой цели он попросил найти место, где чаще всего бывает местное аристократическое общество, бизнес и влиятельные политики, продолжил Штайберг.
– И только то? – усмехнулся Витцель, – у Шеффера такие проблемы, а он хочет держать речь в Калькутте, в городе, который бурлит недовольными, вот, вот вспыхнет восстание, все колониальное правительство покинуло эти места. Один только мэр Калькутты Чандра Бос чего стоит. Этот фанатик-революционер добивается ухода британцев, причем не брезгует никакими средствами, включая террор. Он недоволен и британцами и немцами и афганцами, хочет быть единоличным правителем будущей Индии.
Мужчины призадумались, покуривая и попивая коньяк.
– Однако приказ, есть приказ, как я уже говорил. Если Шеффер хочет выступить перед местной публикой, что же найдем для него подходящее место! Как считаешь, Дитрих? – заговорил, наконец, Розенберг.
– Конечно, найдем, и я уже знаю где!
– И где же? – задал вопрос Штайберг.
– В Калькутте есть один загадочный тип, зовут его Лоренс Бертрант, вы его должны знать, господин Розенберг. Так вот, он недавно открыл клуб для джентльменов. Очень популярное место, хочу сказать. Сам я там ни разу не был по понятным причинам, но слышал очень хвалебные отзывы. Кстати ваш отель, господин Штайберг, имеет непосредственное отношение к этому клубу. Многие здания в Калькутте были построены на деньги трех друзей из Армении, есть такая страна, хоть и очень маленькая, но рождает великих творцов. Один из них, Стивенс, построил отель, в котором разместились члены вашей экспедиции, другой Галстон, воздвиг гигантский особняк, именуемы ныне Галстон Парк, а вот третий, Филипп, был влюблен в одну молодую красивую леди. Для нее он и соорудил дворец. Но вот беда, эта дурочка сбежала с простым солдатом, а Филипп потратил почти все свое состояние на поиски беглецов. В конце концов, он окончил свою жизнь в доме для умалишенных. А вот дворец на долгое время оставался бесхозным и получил название «Безумие Филиппа». Вот этот самый дворец и приобрел Бертрант. Уж не знаю, на какие деньги, но получилось весьма привлекательно и очень стильно. Говорят, там были задействованы деньги Британии, но точно не скажу.
Штайберг помрачнел и не заметил, как пепел с сигареты упал на дорогой ковер.
– Что с вами, мой друг?– спросил Розенберг.
– Я знаком с Бертрантом, именно по причине его деятельности в Лондоне, моя миссия там провалилась! Очень умный и коварный противник. У Абвера нет сведений о его принадлежности к МИ 6, но, то, что он весьма влиятельный персонаж в Великобритании и неоднократно представлял ее интересы в переговорах, в том числе и не так давно в Берлине. Он вхож в королевскую семью и весьма уважаем в среде аристократов. Темная лошадка, и крайне опасен!
– Ого, весьма неожиданно, – проговорил Витцель. – У нас появилось серьезное препятствие. Если он сотрудник МИ 6, то он не даст свой дворец под пресс-конференцию Шеффера и не позволит вообще провести ее в Калькутте! Если же нет, то все равно, сотрудники колониального правительства Великобритании будут категорически против всяких контактов с представителями этой экспедиции. Слишком много шума было при ее подготовке.
