Лоренс знал, что судьба посланника не интересует политические круги Англии, они, без всякого сомнения, прикажут тому остаться в Индии и вести дела клуба, поскольку лучшей кандидатуры не придумать. Честный, образованный, достаточно опытный, к тому же придерживается взглядов большинства в Парламенте, т.е. лоялен к Германии.
А пока его требования, точнее даже просьбы, дойдут до Лондона, и вернуться с приказом Эргюсону остаться, он успеет настроить англичанина на нужный лад. Объяснит тому, что на самом деле хотят немцы в Индии и Афганистане, и какую опасность представляют для его страны. Эндрю далеко не глуп и быстро разберется в обстановке. А кто станет управлять клубом, Бертрант не сомневался. Конечно он, но аккуратно, чтобы не пострадало самолюбие эмиссара. Более того, Лоренс надеялся, что невеста военного приедет в Индию, и им обоим, хотя бы первое время, будет не до клуба. Так оно и вышло! Пока ждали ответа, их сплотила крепкая мужская дружба. Далеко не сразу англичанин стал доверять Бертранту, но понемногу научился отличать правду ото лжи, откровенную лесть от комплемента. Стал разбираться в хитросплетениях политической жизни колониальной Индии и наконец, разглядел, что из себя на самом деле представляет нацистская Германия и какую угрозу таит. Общие цели и задачи, работы по восстановлению дворца, поиски квалифицированных рабочих, качественных материалов, споры по дизайну, которые они вели втроем, Бертрант, Лаура и он, объединила их и, в конце концов, оба пришли к компромиссу по многим вопросам, в том числе и по управлению клубом.
Ко всему прочему к Эргюсону, не дожидаясь окончательного решения его судьбы, в Калькутту приехала его невеста. Милая, светловолосая, молодая, наивная девушка. Она поссорилась с родителями, которые происходили из знатной аристократической семьи, и были категорически против ее отъезда в Индию. Девушка настояла на своем. Бледная, уставшая, еле державшаяся на ногах, она представляла жалкое зрелище. Но глаза горели огнем, она ничуть не жалела о своем выборе, просто силы покинули ее когда спускалась по трапу корабля. Ее звали Мэри.
– Ну, как еще могли назвать такую девушку? Только Мэри! – сказала как-то Лаура, когда увидела ее впервые.
Две противоположности и по характеру и темпераменту, по внешности и по возрасту, но что-то сразу их сблизило. Мэри было чуть больше двадцати, она никуда не выезжала дальше окрестностей Лондона, ничего толком о жизни не знала, была наивна и светла. Лаура же напротив, была гораздо старше, импульсивней, с частыми переменами настроения, объездила всю Европу, практичная и самодостаточная. Что их могло объединить, Лоренс так до конца и не понял.
Наконец, все приготовления были закончены и назначен день торжественного открытия Клуба для джентльменов. Это был первый англо-индийский клуб и первый, в который допускались женщины. Данное мероприятие собрало более шестисот человек, такого события давно не видела Индия, а уж Калькутта и подавно. Количество махараджей было такое, что получился бы приличный хор. Бертрант пригласил из Ниццы известного повара, что еще больше привлекло внимание к событию. Завсегдатаями клуба стали члены дипломатического корпуса, чайные плантаторы, миллионеры-промышленники. Здесь можно было встретить высокопоставленных чиновников колониальной администрации, богатых английских предпринимателей и раджей индийских княжеств. Все прошло как нельзя лучше, завязались новые знакомства, появились нужные люди, информация, как снежный ком, навалилась на Бертранта. Частью этой информации он делился с Эргюсоном, тот в свою очередь передавал ему сведения, которые получал из Лондона.
И как-то раз, Лоренс, примерно через месяц после приезда Мэри, предложил своему другу организовать им с невестой красивую пышную свадьбу в лучших традициях Индии. На что Эргюсон ответил отказом. Он уже разговаривал на эту тему со своей будущей женой, и они решили скромно обвенчаться в Соборе Пресвятой Девы Марии Розарии. Родителей невесты не будет, они пожилые и не перенесут столь дальнюю поездку. Друзьями тоже не успели обзавестись, так что гостей не намечается много. На том и порешили.
