Герой рассказов Сергея Переляева – подросток: влюбчивый и предприимчивый, неунывающий и доверчивый, остроумный и независимый, с первых же строк он влюбляет в себя читателя и доводит его до смеха, потом до слёз, до светлой грусти и безудержной радости. Те, кто не боится хохотать до колик в желудке и грустить, вспоминая о первой любви, потом опять смеяться и опять грустить по поводу второй любви и третьей, и так далее, к десятому классу о десятой – прочтут книжку эту с восторгом и благодарностью. Родители найдут в этой книжке своё детство, а дети – своё, и всем в семье станет проще понять друг друга, полюбить и простить все мелкие неурядицы, увидев за ними отчаянные чудачества, которыми полна настоящая жизнь.
Серия «Для тех, кому за 10»
© Переляев С., 2015
© Голованова Е., иллюстрации, 2015
© Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Самокат», 2015
Когда в детскую литературу приходит талантливый писатель, то вся Земля празднует это из ряда вон выходящее событие. Поскольку у нас на планете каждый НАСТОЯЩИЙ детский писатель – на вес золота. Кстати, в Японии таких исключительных людей, которые умеют приносить радость, называют «сокровищами человечества».
Вот такое сокровище – писатель Сергей Переляев. Он подарил миру удивительную повесть о детстве. Её обязательно полюбят дети самых разных возрастов. И будут перечитывать до старости. Потому что там есть над чем посмеяться! Сесть, открыть книгу и похохотать. Существует ли вообще в жизни большее удовольствие? К тому же воспитание чувства юмора – это воспитание свободы души.
Свободная душа героя повести «Индийское кино» – горячая, мятущаяся, искренняя, готовая спешить на выручку, душа Поэта и Художника, столь близкая писателю Сергею Переляеву, я уверена, станет близкой и родной каждому читателю. Она поможет обрести (или вспомнить?) свежий и удивленный взгляд на мир, необходимый всем нам, особенно тем, кто пишет для детей.
Тем более, в своей прозе Сергей Переляев продолжает лучшие традиции детской литературы, её истоки – в рассказах Юрия Сотника, Николая Носова, Виктора Драгунского, Льва Кассиля.
По нынешним временам это очень редкий жанр. Потому что он очень трудный. А, между прочим, в литературе такие веселые, сюжетные, яркие и одновременно «жизненные» рассказы – высший пилотаж.
И я рада, что мы можем наблюдать с Земли мастерский полет отважного пилота, который больше всего на свете любит свою бабушку Тоню, дедушку Мотю, прабабушку Наташу, брата Владика, а главное – далекое и непостижимое, таинственное и неразгаданное индийское кино.
Когда мне было…
Когда мне было три года, родители купили мне велосипед «Бабочка». Ездить я очень боялся, потому что не умел, и тогда папа приделал к заднему колесу ещё два маленьких колёсика. Это чтобы я легче научился ездить. Но с этими двумя колёсами велосипед превратился в такое чудище, что просто, как говорится, и можно бы дальше, да некуда. А потом, мне же стыдно было бы с приделанными колёсами ездить, ведь все бы поняли, что мне без них не обойтись. Этого было никак нельзя допустить, и я сразу заявил родителям, что поеду безо всяких дополнительных колёс.
И действительно, ездить оказалось совсем не сложно. Я не то что поехал, а просто полетел на «Бабочке» по просторам двора. Но потом получилось так, что я ехал с горы и на моём пути возникла женщина с коляской. Как я ей ни кричал, чтобы она посторонилась, ей, видно, казалось, что я на «Бабочке» даже с учётом высоты горы не представляю ровно никакой опасности. Ну, и пришлось сворачивать. Свернул я резко вправо, упал с велосипеда через руль и вывихнул правый мизинец.
В травмпункте мне вправляла мизинец прекрасная медсестра. Она, чтобы не было больно, всё время повторяла с улыбкой, точно в кино:
– Зажмурься и вытерпи, классный ты мой пацан.
Терпеть было даже приятно.
Когда мне было четыре года, я принёс домой кота, чтобы он остался у нас жить. Но мне не разрешили его оставить, а только напоили кота молоком и стали гнать. Хоть бы уж молоком не поили, а просто гнали, а то ведь напоили – и взашей! Я так сильно обиделся, что решил уйти из дому вместе с котом, и точка.
И ушёл.
Сел на девятый автобус и поехал, а кота всё время держал на руках. А все давай ко мне приставать: какой котик, какой котик! Кот меня всего изодрал, автобус сделал круг и вернулся на то же место. Я ужасно разозлился и решил, что теперь уйду из дому пешком. Обошёл бензозаправку и пошёл лугами. Нести кота было всё трудней, потому что он мало того что царапался, он ещё затеял мычать, как бык. Откуда только дух в нём такой? Я сел передохнуть, чтоб заодно и кота пока не держать, – пусть, думаю, сам немного походит. Но только я его выпустил, кот дал стрекача. Видно, не очень он мой поступок оценил – уйти из дому ради него.
А было это уже возле какой-то просёлочной дороги. Настроение моё совсем испортилось. Я сел на обочине. Ноги болят, весь исцарапанный, кот убежал – хоть плачь. Вдруг вижу – машина едет. А в кабине дядя Володя – это такой папин знакомый по гаражу. Машет мне:
– Эй! Как ты сюда зашёл? Давай до дома довезу!
Ну, и довёз. Только я всё равно из дому уйду. Если они даже кота не могут оставить, то какие там в принципе могут быть перспективы?
Когда мне было пять лет, я нашёл десять рублей. Это было очень много, всё равно что сейчас десять тысяч, просто деньги тогда были другие. Ну вот, значит, только я десять рублей нашёл, сразу ко мне подбежали большие ребята. Один говорит:
– Слушай-ка, десять рублей-то ведь я потерял!
А другой его отталкивает и тоже:
