Индивидуум полностью

Я ощутил, как вязкий страх охватывает душу. Поллукс повел себя как Сириус. Он испытывал буквально то же самое.

— Он испугался. Черт подери, он испугался…

Стефан судорожно выдохнул. Он бледнел с каждой секундой.

— Значит, мы в дерьме. Если даже этот урод струсил. А Сириус все еще отрицает.

— Нам нужно срочно найти Ламию. Рассказать.

Мы не проронили ни слова до самой Манипуляционной. Ламии там, как и прежде, не оказалось. Я нервно проверил каждый закуток и только потом медленно подошел к доске: целая стена перечеркнутых неразборчивых записей, над которыми усердно трудилась Ламия. И лишь в самом конце — два слова, обведенные в жирный круг.

«Трэтмар сервас».

Явно что-то на заоблачном языке.

Дверь скрипнула. Дан сделал всего один шаг в Манипуляционную и тут же замер, завидев нас.

— О! — выдохнул он. — И вы… здесь.

На нем лица не было, бледный, точно кровь отхлынула от волнений. И, очевидно, Дан понял, что мы это заметили, потому что смущенно потер затылок.

— Выудил кое-что неприятное в переводе. Как раз хотел с Ламией это обсудить… Думал, она поймет, что с этим делать. Как всегда.

— А ты не знаешь, где она? — уточнил я.

— В последний раз, когда я ее видел, она неслась на склады. Может, все еще там?

Дан даже не пошевелился, когда мы выходили. Он все бесцельно смотрел куда-то вперед, пока от души отслаивался холод.

— Чего это с ним? — озадачился Стеф, оглядываясь.

— Если переведенное даже Дана потрясло, то это делает реакцию Поллукса еще более тревожащей.

Склад находился в дальней части шестого этажа и занимал целую его треть. Ему предшествовала длинная галерея, на стенах которой были развешаны части лат и оружия эквилибрумов. Внушительное, сверкающее зрелище. А вот двери склада были простыми и гладкими. И приоткрытыми.

Мне показалось, что оттуда надувал какой-то мерзкий холодок. Он стелился по полу у моих ног, разливался по всему залу.

— Ты чего встал? — нахмурился Стеф, толкая створку двери.

— Да так… — выдохнул я, стараясь унять застучавшее сердце. — Предчувствие какое-то неприятное.

— Опять твои звездные закидоны?

Внутри склада все выстраивалось строго и по полкам. Дальние концы стеллажей терялись в полумраке. Какие-то предметы хранились за стеклом и под защитой, например люминарные клинки или искрящая молниями сфера. Но большей частью вещей можно было пользоваться, просто оформив заявку. Манипуляционный отдел приходил сюда за элементами с других планет, протекторы могли брать особое оружие, камни и огонь для создания метеороида, кометную пыль в бочках и прочие бесчисленные блага заоблачного мира.

Я как раз засмотрелся на синюю маску, как вдруг под ногой хрустнул осколок стекла.

— Так ведь не должно быть, верно? — с сомнением обратился я к Стефу, кивая вниз.

— Ассисты бы почистили давно, — мрачно ответил тот, натужно поднимая на меня глаза.

Теперь даже он что-то почувствовал.

Мы пошли дальше по следам осколков. Через некоторое время я увидел пятна, разросшиеся по ковру маковыми цветками.

Капли крови.

Вздрогнув, я ринулся вперед, чтобы глянуть за поворот, развеять страхи. И резко отступил, с трудом заставляя себя дышать. Стефан же потрясенно уставился на кровавую лужу, тянущуюся извилистой рекой.

— Твою мать… — только и смог выдать он.

Ламия лежала у основания стеллажа. Очки валялись рядом, разбитые вдребезги. Я нагнулся и оледеневшими, трясущимися руками повернул к себе ее лицо. И немедля отдернулся.

Я с изумлением разглядывал собственные руки. Ничего. Совсем-совсем ничего. Я мог коснуться барьера в душе Бетельгейзе, проваливался в хаос душ сплитов. Но, тронув Ламию, я впервые в жизни ничего не увидел и не почувствовал, словно не человека касался… Меня затошнило. Вот как живут обычные люди? Для них все будто мертвые при касании?

Я нервно сглотнул и затрясся от страшного понимания случившегося.

Почему я сразу не пошел с ней?..

Еще теплая, даже горячая. Но никакой души и в помине уже не было. Вязаный жилет пропитался кровью, удар лезвия был нанесен точно в солнечное сплетение.

— Макс! — окликнул меня Стефан, выводя из ступора. Он потрясенно смотрел на разбитый стеклянный ящик. — Похитили оружие!

Я отчаянно пытался связать все факты в опустевшей голове. Ламия застала вора? Но кто это был?

Внезапно в руке протекторши что-то блеснуло. Я потянул за порванный шнурок, и с него соскользнула подвеска. Она, звякая, откатилась на метр и в прямом смысле уставилась на меня. Плоским зеленым глазом.

Маяк рассыпáлся. Его останки растворялись в космосе, вместо того чтобы стать новыми звездами.

В этот раз я не шел, а бежал так быстро, что, казалось, вот-вот оторвусь от земли. Маяк не приближался, но мне было плевать. Сара находилась где-то здесь, я чувствовал. Но не слышал.

Только гром мироздания.

И тут колосья расступились, выставляя фигуру под светом гигантской планеты, смотрящей на меня зеленым глазом. Человек стоял ко мне спиной, укутанный в темный плащ.

— Тебе быть тут не следует, — прогудел он, сотрясая мир.

От меня отвалилось несколько частиц. Я напряженно смотрел на силуэт, не в силах сдвинуться с места.