Следующая церемония посвящается одновременно как всевышнему, так и злым духам Бута Кала. На каждом перекрестке дорог приносят жертвы в виде фруктов, цветов, мяса диких и домашних животных, трав опьяняющего свойства и даже спиртного (рисовой водки), которой угощают и всех гостей на Бали. С помощью трав и водки злых духов одурманивают, а затем изгоняют, вернее, загоняют в их постоянные обиталища, чтобы они не бродили по острову. Молодежь стреляет из самодельных бамбуковых пушек, взрывает петарды. Бьют в гонги, музыкальные тарелки. Шум стоит невообразимый. С факелами в руках участники празднества обходят каждый двор, распыляя благовония. Священнослужители с высоких платформ читают магические заклинания с целью изгнания злых духов.
Все это как бы прелюдия к самому празднику, который проходит в мертвой тишине и бездействии. Все молча сидят по домам. На улицах — ни души. Запрещено зажигать свет и разводить огонь, издавать какие-либо звуки. Запрещено работать, готовить пищу, пить и есть. В этот день туристам рекомендуют не прибывать на остров. Те же, кто прибыл раньше, должны подчиняться общим правилам. Цель праздника Ньепи — подготовить себя к вступлению в новый год. Мне посчастливилось принять участие в праздновании нового года Ньепи на Бали в… 1900 году, т. е. я вступил в XX век на Бали, правда по календарю Соко, что соответствовало 1979 году по григорианскому календарю. Основное впечатление — очень хотелось пить, а пить нельзя. Уши же от взрывов петард болели с неделю. Но утешением было, что стал свидетелем события, которое повторится лишь через сто лет. На второй день нового года жизнь возвращается в обычную колею: с восходом солнца разводят огонь, все выходят из домов.
Церемония кремации умерших на Бали — одна из самых ярких. Смысл кремации — освободить душу умершего от всех связей с бренным миром, дать ей принять другой облик в зависимости от того, как жил человек на земле. Душа умершего может перевоплотиться в брахмана, может быть и «понижена в ранге», например, возродиться в виде представителя низшей касты — шудра, а то и вовсе стать, причем на целые тысячелетия подряд, тигром, собакой, змеей, червяком или даже ядовитым грибом. Можно стать и обезьяной. На Бали процветает культ обезьян. Балийцы считают, что буквально все обезьяны — бывшие люди. Принято считать, что человек произошел от обезьяны (от обезьяноподобных предков), а на Бали, оказывается, наоборот. Кем станет человек после перевоплощения, во многом зависит от того, как проведен обряд кремации. В случае нарушения правил кремации душа умершего может воплотиться в злого духа, который будет преследовать потомков.
Впервые я познакомился с Анак Агунг Маде Банджаром в 1960 году в Сингарадже на севере Бали Мы остановились в его гостинице. Холеный, средних лет мужчина, проходя мимо нашего столика в ресторане отеля, осведомился, хорошо ли мы устроились. Узнав, что мы всем довольны, Анак Агунг предложил: «Сегодня вечером я провожу обряд мукур, т. е. поминки по недавно умершему брату. Жаль, вы не успели на его похороны. Кремация была ровно шесть недель назад. Но мукур во многом напоминает обряд кремации, так сказать повторная кремация в миниатюре. Если желаете, милости просим к нам в пури (дворец) к семи часам вечера».
Смысл обряда мукур — помочь душе умершего достичь небес, где она предстанет перед судьями. Чем пышнее церемония мукур, тем снисходительнее будут верховные судьи к душе покойного. Итак, впервые мне удалось увидеть обряд поминок во главе с педандой — высшим жрецом из касты брахманов. Это было нечто среднее между богослужением, заклинанием и колдовством. Педанда отчаянно жестикулировал, держа в руках лампаду. Время от времени он впадал в транс. В отличие от служителей культа более низкого ранга педанда имеет право совершать обряд поминок по представителям любой касты. Помимо этого он выступает в роли духовного пастыря верующих: толкует религиозные догмы, подает советы, определяет благоприятный день для совершения того или иного обряда, снабжает святой водой, которая становится таковой после того, как педанда омоет ею самого себя. Одним словом, педанда выступает посредником между паствой и всевышним, вступая с ним в контакты.
С тех пор мне не раз приходилось встречаться с Анак Агунгом. Так, в 1963 году вместе с ним я впервые посетил главный индуистский храм Бали — Бесаких на горе Гунунг Агунг. В последний раз я виделся с ним в 1975 году. Сильно постаревший, он почти не выходил из дома. Прощаясь, пригласил меня на… собственные похороны. Будучи уже хорошо знакомым с обычаями балийцев, я не удивился этому. Каждый балиец готовится к собственным похоронам всю жизнь, заранее копит Деньги, высказывает родным и близким свои соображения по поводу будущего ритуала кремации. Готовится так, как если бы речь шла о самом радостном событии в его жизни, ибо от обряда кремации, как верят балийцы, зависит их жизнь после перевоплощения. Поэтому и сам обряд кремации — веселое, яркое празднество.
