Первый и самый священный — танец легонг. Он до того популярен на Бали, как и на Яве, что все знаменитые художники, включая великого Аффанди, не раз запечатлевали его на холсте. На тему легонга создаются прелестные статуэтки. Легонг — это небесный танец божественных нимф. Из всех балийских танцев он самый грациозный. Танец повествует о принцессе, которую похититель вынудил силою выйти за него замуж. Исполняют его три девочки не старше тринадцати лет. Две из них одеты в яркие богатые одежды. Они и есть легонги, что означает танцоры, а третья — бедно одетая служанка. Во время танца исполнительницы впадают в транс. Состояние транса как бы распространяется и на зрителей, абсолютно верящих в достоверность всего происходящего, в магическую силу, которой обладают находящиеся в трансе танцоры. В это время танцовщицы истощают все физические и духовные силы. При выходе из транса они напоминают людей, переживших сильный приступ истерии. В транс впадают и танцоры, исполняющие танец крис, который заключает хореографическое представление «Баронг». У всех на глазах танцоры вонзают в голое тело острия крисов.
В противоположность легонгу мужской танец барис символизирует могущество и отвагу балийских воинов. Барис и означает «строй воинов». Для исполнения этого танца нужно быть хорошо подготовленным физически, прекрасно чувствовать оркестр гонгов гамелана, который сопровождает танец.
Массовый грандиозный мужской танец кечак — эта танцевальная сюита. Впервые я увидел его у ворот храма Бесаких в 1963 году. Была темная ночь. Танцоры, а их было несколько сот, расположились на земле под сенью священного дерева беренгин при свете факелов. Первоначально это был мужской хор. Выкрикивая хором слово «чак» (сокращенное название танца кечак), сотни раздетых до пояса танцоров уподобляются обезьяньему войску под руководством Ханумана. Наряду с групповым танцем обезьян в хореографическом спектакле много сольных партий. Впечатление от всего этого не поддается описанию.
Увидел я впервые кечак на том самом месте, где всего за полгода до этого разыгралась страшная трагедия: извержение вулкана Агунг, на склонах которого расположен Бесаких. И хотя пура Бесаких считается символом спокойствия и святости, расположенный чуть выше храма вулкан в марте 1963 года проснулся после 613-летней спячки. Его пробуждение стоило жизни пяти тысячам людей.
Очень популярный ритуальный танец пендет интересен тем, что его могут исполнять как мужчины, так и женщины, даже девочки. Это массовый танец-импровизация, при исполнении которого все повторяют движения нескольких наиболее опытных танцоров. Обычно пендет исполняется во время храмовых празднеств. Все танцовщицы держат в правой руке жертвоприношения в виде зажженных благовоний, пирожных, сосудов со святой водой или лепестков цветов. Танцоры одеты в яркие, расшитые золотом праздничные одежды.
В жизни балийцев много такого, что отличает их от других народностей Индонезии, в большинстве своем мусульман. Это, в частности, касается собак. Собаки здесь в большом почете, и их великое множество. На каждого жителя острова приходится, как минимум, по собаке. Собаки весьма упитанные: ведь большая часть съедобных жертвоприношений богам и злым духам достается им. Кроме того, собаки на Бали заменяют кошек: они истребляют грызунов. А кошек почти нет. Индонезийская версия «Махабхараты» гласит, что старший из братьев Пандавов — Юдистира, попавший по воле ботов в рай, в самом начале своего долгого путешествия встретил Черного пса с острова Бали. Юдистира так привязался к псу, что решил взять его с собой в рай. Но страж у врат рая сказал, что собак в районе пускают, на что Юдистира ответил: «Я войду в рай с верным псом или вообще не пойду туда». Страж по достоинству оценил рыцарский поступок Юдистиры и пустил в рай обоих. Считается, что все собаки на Бали ведут свой род от того Черного пса, который побывал в небесном раю и вернулся в земной рай — на остров Бали. У мусульман же, как известно, собака приравнена к свинье и считается нечистым животным за всеядность и за то, что при любой жаре у свиньи и собаки кончик носа влажный и холодный.
Балийские статуэтки из черного эбенового, коричневого тикового, красного дерева саво и белого — панггал буая покорили мир. И это не случайно. Как очень точно заметил Михаил Домогацких в книге «Ожерелье Экватора», «людей, владеющих кистью и резцом, в Индонезии больше, чем в любой другой стране мира, а на Бали, вероятно, каждый второй — художник или скульптор».
