Довольно распространено наси кебули, наподобие узбекского плова, в котором вместо баранины куриное мясо, а бывает и без него, но очень много специй и зелени. Жарится наси кебули на говяжьем сале или кокосовом масле. Очень популярен желтый, вернее, зеленоватый рис наси кунинг. Цвет ему придает кокосовый сок — сантан. В качестве приправы к желтому рису подают курицу, жареное мясо, омлет, огурцы, жареный лук, шинкованную мякоть кокосового ореха. Наси кунинг — традиционное праздничное блюдо. Молодоженов на свадьбах непременно угощают желтым рисом. Мать жениха сначала угощает рисом невестку, а затем сына. Мать невесты повторяет процедуру, угощая сначала жениха. Во время годовщины свадьбы, дней рождения, торжеств, посвященных открытию предприятия, учреждения и т. п., виновник торжества разрезает и первым пробует наси тумпенг — рис с кокосовым маслом в форме остроконечной горки (аналогично юбилейному торту).
Особняком стоит клейкий рис — брас ктан. Готовят его с сантаном, добавляют сахар или запивают сахарным сиропом, едят с мясом, делают нечто вроде запеканки. Это деликатес. Едят его один-два раза в неделю, так как приготовление требует особого риса, да и занимает много времени. Каждый крестьянин из своего рисового поля выделяет несколько десятков квадратных метров под брас ктан. Из муки этого риса выпекают всевозможные кондитерские изделия.
Хотя рис все больше становится основным продуктом питания подавляющего большинства индонезийцев, растет он далеко не везде. На Малых Зондских островах, к востоку от острова Бали из-за сухого климата и отсутствия ирригации рис почти не культивируют. Там растет кукуруза и просо. А на Молуккских островах основная пища населения — саговая мука. Саговая пальма, которую называют «румбия», — удивительное дерево. Оно растет в громадных количествах на заболоченных местах. По достижении шести-десятилетнего возраста пальму расщепляют и из ее ствола методом выколачивания извлекают волокнистую сердцевину, заполненную саговой мукой. Муку просеивают, промывают и формуют кубиками, напоминающими молочный кисель. Едят саго в поджаренном виде или в виде густой каши, макарон. Из саго производят сахар, масло, клей. Дает оно и сырье для текстильной промышленности.
Вторая после риса продовольственная культура в Индонезии, включая рисосеющие районы, — кукуруза. Ежегодное производство кукурузы держится на уровне 5 миллионов тонн. Сам Сукарно пропагандировал кукурузу, придавая ей значение «второго риса». Помню, как в 1963 году, когда я был приглашен на обед во дворец Сукарно, подали кашу из кукурузы. Увидев мое недоумение, Сукарно сказал: «В целях расширения меню теперь по понедельникам едим кукурузу. Вроде рыбного дня у вас в Европе». Я похвалил вкус кукурузной каши, а Сукарно продолжал: «Некоторые даже предлагают ввести второй кукурузный день — в четверг. Но я лично против. Это уж слишком! Может получиться, как в пословице «сенен-кемис». Надеюсь, ты знаешь значение этой пословицы?» — спросил он. Я, разумеется, знал эту популярную пословицу. Набожные мусульмане постятся, т. е. ничего не едят два дня в неделю: по понедельникам и четвергам. Поэтому, когда спрашивают человека, как он живет, и он отвечает: «Живу сенен-кемис», это примерно звучит, как наша поговорка «Перебиваюсь с хлеба на квас».
Если культура рисосеяния на Яве насчитывает несколько тысяч лет, то с кукурузой индонезийцы познакомились лишь в XVI веке через, португальцев. Теперь посевы кукурузы на Яве составляют 40 процентов площади посевов риса, или около 2 миллионов гектаров. Наибольшее распространение кукуруза получила на Восточной Яве и в южных районах Центральной Явы, т. е. там, где преобладает суходольная, малопродуктивная система рисосеяния тегалан. Частично кукуруза на Восточной Яве культивируется на заливных землях. Кукурузу в початках на Яве варят в пресной воде и употребляют без соли. Початки кукурузы очень дешевы, особенно на Восточной Яве. Однажды в горах мы встретили девочку — продавщицу кукурузы лет десяти. За плечами у нее была огромная тяжелая корзина. Мы остановились перед шлагбаумом, и, как всегда, нашу машину облепили мальчишки и девчонки — продавцы фруктов, сигарет, жвачки, сладостей и т. п. Все наперебой предлагали свой товар. Я заметил, что девочку с корзиной кукурузы совсем затолкали и оттеснили более сильные мальчишки, и мне стало ее жаль. Решив хоть немного поддержать ее коммерцию, я спросил, сколько стоит связка кукурузы из трех початков.
— Селавей, — ответила девочка по-явански (т. е. 25 рупий).
— Не может быть, — сказал я.
— Почему не может быть?
— Слишком дешево. В Джакарте это стоит сто рупий.
— То в Джакарте, а то здесь…
Окончательно сбитая с толку маленькая продавщица неожиданно предложила: — Ладно, берите за сто рупий пять связок.
— Так это получается еще дешевле, — сказал я серьезно. Между тем обступившие машину ребятишки начали смеяться над девочкой. Чтобы разрядить обстановку, я протянул девочке 200 рупий и взял у нее две связки кукурузы. Машина тронулась, а девочка долго смотрела нам вслед.
