Кебатинан имеет влиятельных сторонников в лице интеллектуалов, включая министров. Они исповедуют кебатинан, чтобы «расслабиться физически и духовно, сбросить эмоциональкое напряжение». По свидетельству биографа и близкого друга семьи президента Сухарто, известного публициста и главного редактора сурабайского журнала «Скец масса» Сурипто, «президент Сухарто и его супруга также увлекаются кебатинан, т. е. самовнушением, подавлением в себе стремления к богатству, к обильной пище и т. п.» (книга Сурипто «Гостеприимная первая леди Индонезии Тин Сухарто», издана в Сурабае в 1979 г.).
Что же касается простых яванцев, то их приверженность к кебатинан отражает давнюю мечту народа о добром короле или радже (Рату Адил), который должен прийти, чтобы установить справедливость и порядок. Эта легенда во многом схожа с бытующей у мусульман верой в приход на землю спасителя имама Махди или у христиан — Христа Спасителя. Но в отличие от двух последних приход Рату Адил к яванцам ожидается не когда наступит «конец света», а в трудные минуты жизни, чтобы помочь освободиться от тиранов, особенно иностранных поработителей и иноверцев. Интересно, что в качестве Рату Адил в истории Индонезии, как правило, выступают исторические личности, которые почувствовали призвание защитить обиженных и угнетенных. Нередко сами массы воспринимают ту или иную личность как Рату Адил. Так, в частности, было с руководителем крестьянского восстания на Яве (1825–1830) князем Дипонегоро. Восстание переросло в священную войну всех жителей Явы против голландских колонизаторов.
Мессианство на Яве проявлялось и в локальных масштабах. Так, в 1886 году доведенные до отчаяния крестьяне в районе Чиомас к югу от Джакарты взбунтовались против своего помещика-голландца. Выступление крестьян возглавил местный житель по имени Арпан, который выступил в роли Рату Адил. В 1903 году в Сидоарджо, к югу от Сурабаи, вспыхнуло крестьянское восстание, во главе которого встал Муклин, назвавшийся Рату Адил. Он сумел убедить своих приверженцевкрестьян, чьи земли оказались захваченными плантаторами, что они будут неуязвимы против голландских пуль. Вооруженные бамбуковыми копьями восставшие штурмовали голландские гарнизоны, которые обстреляли их из пушек. Хотя восстание было подавлено, оно показало, что терпение индонезийцев не беспредельно. Это восстание описано в романе одного из крупных индонезийских писателей, Прамудья Ананта Тура, «Сын всех народов», вышедшем в Индонезии в 1980 г.
В 1924 году крестьяне Танггеранга на Западной Яве выступили против засилья местных китайцев, скупавших у крестьян за бесценок землю. И на этот раз выступление проходило под знаком пришествия спасителя. Им оказался крестьянин по имени Капин, назвавшийся героем «Махабхараты» Арджуной, символом храбрости и справедливости.
И в наши дни случаются выступления под знаком прихода Рату Адил. На этот раз уже против не иностранных, а местных властей. Можно сослаться на так называемое «движение Савито» в середине 70-х годов. Руководитель движения, агроном Савито, вместе с рядом видных деятелей страны, включая Мохаммада Хатта, пытался мирным, ненасильственным путем отстранить от власти президента Сухарто и сформировать новое правительство.
Кебатинан приобрел особую популярность за последние два десятилетия. Отчасти это связано с возросшей поляризацией в политической жизни Индонезии. До Августовской революции 1945 года и в последующие годы, прошедшие под знаком борьбы за достижение и становление национальной независимости, все слои общества были сплочены единой целью, различия отходили на задний план, и мусульманская религия нередко выступала как объединяющий фактор в борьбе против иноземных захватчиков, против чужеземных верований. После полного завоевания независимости и особенно после 1965 года наступило размежевание политических и религиозных кругов. Разгром компартии способствовал укреплению позиций правых мусульман. Одновременно эти силы вступили в противоречие с правящей военной верхушкой, которая отказалась делить власть с мусульманами. Политика открытых дверей, провозглашенная новым режимом, приход к руководству экономикой технократов западной ориентации также способствовали ослаблению роли мусульманских кругов. Нельзя также сбрасывать со счетов тот факт, что после падения Сукарно доминирующей силой в стране стала «Джокьякартская группировка» во главе с президентом Сухарто и вице-президентом, султаном Джокьякарты, Хаменгкубувоно IX, рядом ведущих военных и министров. Как известно, позиции ислама на Центральной Яве вообще и в Джокьякарте в частности наименее сильны — именно там, где были широко распространены доисламские верования (анимизм, индуизм, буддизм) и получили наибольшее развитие различные культы мистического толка и сектантство.
