Союзное вече составляли два вида депутатов - срезские и городские, избранные на непосредственных выборах (1 депутат от 60 000 жителей) и депутаты, которых выбрали республики (по 12 чел.), автономный край Воеводина (7 депутатов) и автономная Косовско-метохийская область (4 депутата). Вторая палата - Вече производителей -заменила Вече народа, переставшее существовать как отдельная плата. Вече производителей составляли делегаты «рабочих советов и других хозяйственных организмов», «соразмерно своему вкладу в общественное сообщество, выраженное в общественном производстве»25. По замыслу руководства СКЮ, Вече производителей должно было выражать диктатуру пролетариата и обеспечивать руководящую роль рабочего класса в распоряжении «излишками труда». Проект Конституционного закона предусматривал, что республиканские скупщины, а также скупщины Воеводины и Косово и Метохии, также будут формировать свои Веча производителей.
Союзные и республиканские органы государственного управления, по проекту Конституционного закона, получали административный характер и переводились под непосредственное политическое руководство и контроль союзного и республиканских президиумов. Функцию министра стали выполнять государственные секретари и председатели совета в республиках. Союзный Президиум и президиумы республик как высшие органы Народной скупщины, коллективные рабочие органы и органы политического руководства государственным управлением были ответственны за общее развитие ситуации в государстве26.
В ходе выдвижения проекта этого документа Э. Кардель сделал акцент на то, что его принятие обеспечит государственное единство и в то же время полное равноправие народов Югославии. По его мнению, это должно было произойти вследствие учета реальных национальных и экономических интересов, не имевших «ничего общего с конфузными теориями о слиянии югославских народов в одну югославскую нацию». Ключевая позиция его выступления состояла в том, что «старая и пресловутая теория так называемого интегрального югославизма была и останется в будущем настолько реакционной, насколько и неосуществимой», что «югославское социалистическое сообщество не создается на базе неких национальных теорий и теорий о слиянии языка или национальных культур». Кардель настаивал на том, что югославское сообщество «зиждется на совместном общественном интересе всех трудящихся, несмотря на их национальную принадлежность и поэтому крепче любого другого возможного сообщества. Это тот новый фактор, который создает социалистическое сообщество нового типа, в которой язык и национальная культура становятся второстепенным фактором, который никому не будет мешать чувствовать себя точно так, как и другие трудящиеся, на каком бы языке они ни говорили». Кардель, выражая свой взгляд на Югославию, сделал вывод: югославская федерации «не является больше федерацией старого типа», она - «не только объединение наций и их государств», но прежде всего «носитель определенных общественных функций единого социалистического сообщества югославских трудящихся»27.
Данные положения нашли выражение в Конституционном законе, принятом в январе 1953 г. В соответствии с ним ФНРЮ определялась как «социалистическое демократическое союзное государство суверенных и равноправных народов». Вся власть, по Конституционному закону, принадлежала «трудовому народу». Основу общественного и политического устройства страны составляла общественная собственность на средства производства, а также самоуправление производителей в экономике и самоуправление трудового народа в общине, городе и срезе. В компетенции союзного государства и ее органов были: защита независимости и государственной территориальной целостности, организация вооруженных сил и оборона страны, защита общественного и политического порядка, устройство и поддержание международных отношений; обеспечение единства социалистического общественного порядка и юридической системы, единства экономической системы и планового развития народной экономики как единого целого; обеспечение самоуправления, демократических свобод, прав человека и социалистической законности.
Исполнение союзных законов, согласно Конституционному закону 1953 г., было в компетенции республиканских органов власти, в то время как союзные органы исполняли союзные законы и другие исполнительные акты только «в области утвержденных Конституцией исключительных прав и обязанностей федерации (международные отношения, народная оборона, защита общественного и политического порядка). Конституционный закон утверждал главенство союзных законов над республиканскими в случае их расхождения. В то же время республики имели право поднимать перед Народной скупщиной вопрос соответствия союзного или республиканского закона конституции страны.
