Индукция страсти полностью

– Прекрасно, тогда я сделаю всё возможное, чтобы посетить её с мисс Фокс. Думаю, ей понравится, и она закончит свою жизнь с удовольствием от боли, – мои слова его так радуют, что он смеётся, расслабляясь в кресле.

– До встречи, Эйс. Ты заслужил отдых, выспись и не забывай о тренировках, они тебе понадобятся.

– До четверга, сэр, – кивая ему, выхожу из кабинета.

Отлично, разум Нейсона сейчас направлен на попытку привлечь к делу Бланш, и он не оставит ни единой доступной возможности, чтобы перехитрить меня и убедить в том, что именно она соучастница контрабанды оружия и взрывчатых веществ. Ведь именно моё слово и будет решающим для всех. Большинство доверяет моей интуиции и логическому мышлению больше, чем словам Нейсона, так что именно меня он будет убеждать согласиться с тем, что судьба гадюки оборвётся в скором времени. Жаль расстраивать его, но я не позволю такому произойти. Если бы она, действительно, желала смерти людям, то вчера не реагировала бы так пылко на разговор о терактах и жизнях. Бланш в курсе происходящего и тоже заинтересована в этом, только вот всё моё нутро подсказывает мне, что она искренне желает это предотвратить.

– Мистер Рассел, – уже у машины меня догоняет секретарь, и я недовольно останавливаюсь.

– Да, Сьюзи, ты по мне скучала? – Ехидно спрашивая, поворачиваюсь к парню, обиженно поджимающему губы.

– Моё имя…

– Не заставляй меня терять время. Что ты хочешь?

– Вот, вам принесли письмо, когда вы были у босса. Просили передать вам лично в руки. Там стоит имя: Бланш Фокс, – он протягивает мне конверт. Приподнимаю брови, удивляясь такому повороту событий.

– Хорошо. Сообщи об этом Нейсону, позже я с ним свяжусь, – прячу конверт во внутренний карман пальто и сажусь в машину.

Прошло не более полутора часов с тех пор, как я покинул дом Бланш. Она спала, я в этом абсолютно уверен, и её сон был глубоким. По моим подсчётам, я отключился в шесть утра, она же легла отдыхать ещё позже. Выходит, это письмо было подготовлено ранее. Конечно, я не сомневаюсь в том, что у гадюки огромное количество нерастраченной энергии, но она всё же человек, требующий отдыха. Это послание было спланировано, возможно, она подстраховалась на случай нашей близости и знала, что у неё не хватит сил поговорить со мной лично. Именно так Бланш решила передать мне какую-то информацию.

– Сэр, доброе утро.

– Постирай, – бросаю сумку Гамильтону и поднимаюсь к себе.

Достаю из пальто письмо и бросаю одежду на кровать. Сажусь в кресло и распечатываю конверт.

«Я говорил, что всех людей можно разделить на виды? Если говорил, то позволь уточнить – не всех. Ты ускользаешь, я не могу отнести тебя ни к какому виду, я не могу раскусить тебя. Я могу похвастаться, что из десяти человек я могу предсказать поведение девяти. Судя по словам и поступкам, я могу угадать сердечный ритм девяти человек из десяти. Но десятый для меня загадка, я в отчаянии, поскольку это выше меня. Ты и есть этот десятый.

Бывало ли такое, чтобы две молчаливые души, такие непохожие, так подошли друг другу? Конечно, мы часто чувствуем одинаково, но даже когда мы ощущаем что-то по-разному, мы всё-таки понимаем друг друга, хоть у нас нет общего языка. Нам не нужны слова, произнесённые вслух. Мы для этого слишком непонятны и загадочны. Должно быть, Господь смеётся, видя наше безмолвное действо.

Единственный проблеск здравого смысла во всём этом – это то, что мы оба обладаем бешеным темпераментом, достаточно огромным, что нас можно было понять. Правда, мы часто понимаем друг друга, но неуловимыми проблесками, смутными ощущениями, как будто призраки, пока мы сомневаемся, преследуют нас своим восприятием правды. И всё же я не смею поверить в то, что ты и есть тот десятый человек, поведение которого я не могу предсказать.