Второй абзац написан с иронией и высмеиванием того, что как бы мы с Бланш не пытались бороться внутри со страхом, он прорывается, и прошедшая ночь прямое тому доказательство. Она вряд ли набожна, и здесь под словом «Господь» подразумевается кто-то другой, который знает всё, что мы делаем, и наблюдает за нами, уверенный в том, что Бланш не предаст своего обещания выполнить его задание. Её заказчик, именно так она его представляет. Он имеет очень значимую власть в этом городе как над ней, так и надо мной, мы всегда у него на виду, отчего ей приходится сообщить мне о завершении сближения и отказать в последующих свиданиях. Я сказал «свиданиях»? Пусть будут свидания, иначе их не назовёшь. Конечно, можно обыграть, как войну гадюки и психопата, желающего приручить ядовитую гидру, но я уже ушёл от главной цели письма.
В третьем абзаце Бланш признаётся, что наша близость была спланирована ей, и она точно знала, что должно произойти между нами. Но и она сомневалась, переступлю ли я через страх, поэтому так легко сдалась и позволила мне затуманить на одну ночь своё сознание, чтобы оборвать тот стиль жизни, который я вёл до этого.
Четвёртый чётко говорит о том, что я пойму её послание, и она признаётся, что не может разорвать связь, которая удерживает её с заказчиком. Она не имеет ни единой возможности нарушить приказ и рассказать мне всю правду о своём приезде в Лондон. Ей это запрещено.
В пятом сознаётся в наслаждении, которое она получила со мной. Благодарит за это, и всё же не может остановиться.
Шестой абзац я могу интерпретировать, как чистосердечное признание в том, что она была честна вчера, рассказав о своём прошлом и детстве. И она бы всё отдала, лишь бы не встретиться со мной и изменить то, что ей приказано. То есть я теперь её враг, и она предупреждает меня об опасности.
Седьмой я перечитываю десять раз, но не могу отчётливо понять, какой смысл она вложила в него. Поднимаюсь из кресла и захожу в ванную. Мне необходимо зеркало, чтобы представить себя на её месте. Я должен проникнуть в её сознание и увидеть полноценную картину происходящего.
Бланш Фокс, предпочитающая причинять боль и наслаждаться муками, прилетела в Лондон и получила данные на меня. Она изучила все мои привычки, все прошлые задания и отследила ход моих решений и мыслей. Она развивала свой разум и логическое мышление, принимая клиентов и, таким образом, практиковалась на мужчинах, вытягивая из них информацию, которая ей в действительности не нужна. Это был опыт, благодаря которому при первой встрече, она легко смогла угадать мои желания и поэтому всегда была на шаг впереди. Бланш подстроила всё так, чтобы я прекратил следовать приказам Нейсона и очнулся, поняв, что меня заставляли быть машиной без чувств и воспоминаний, в которых были скрыты очень важные для неё вещи. Она провоцировала меня, вынудив Нейсона отправить меня в чёрную комнату, чтобы затем я спроецировал свои воспоминания, и моё сознание воссоздало Бланш, как маяк в ночи, заставляющий меня идти, чтобы выжить. Она приезжает ко мне и обрабатывает раны, очень бережно и с особым трепетом. Уже тогда она испытывала ко мне чувства. Хорошо, мне хочется так думать, и никто не убедит меня в обратном. Далее, она приглашает меня на одну из встреч, позволяя увидеть её в действии, чтобы ещё больше втянуть в пучину извращённого восприятия наслаждения, и открыть во мне похожие отклонения. Я узнаю о том, что Нейсон мой отец, и что он насиловал и мать, и Молли. Далее, Ларк и подготовленная охрана, в лапы которой чуть не попала Бланш. Она быстро догадывается о том, где я был, и какие улики я оттуда забрал. Она узнаёт чулок, а я даже не размышлял об этом. То есть Бланш в курсе всего, от чего меня отстранили, и об опасности, которая грозит людям. Её слова о случае и несправедливости – тому подтверждение. Она заинтересована в этом деле, и я помогал ей с прояснением ситуации, рассказывая обо всех своих догадках. Следующие события опустим и дойдём до ночи, в которой я понимаю, что секс делает меня ещё более сильным и позволяет увидеть мечты Бланш. Она стремилась сделать меня союзником и своим любовником не за деньги, а потому что выделяет из толпы. Не я платил ей, и она знала об этом. Она легко могла настоять на своём и убедить меня в правоте моих слов о её отношениях с Нейсоном, если бы хотела настроить меня против себя. Но сделала то, что сочла нужным, тем самым позволив мне узнать о себе больше.
– Я идиот, – закрываю на секунду глаза и качаю головой, сжимая руками раковину.
