– И вновь белый флаг, да что ж такое! Из тебя никакущий собеседник. Типичный представитель Чандлера.
Она пихнула меня в бок локтем и я рассмеялся, ввалившись в класс как раз вовремя – позади послышался бег и окрик Брайса меня и различного оформления моего имени словами типо «сукин сын», «педик долбанный» и «вонючий членосос».
Мне повезло и мистер Питерсон уже был в кабинете. Потому когда разъяренный амбал залетел следом за мной, ему осталось лишь раздувать ноздри, как быку на арене и испепелять меня своим тупым взглядом.
Подойдя к моей парте он со мной силы долбанул по ней кулаком и одним махом спихнул мои вещи, которые тут же полетели на пол. После чего нагнулся и процедил, а из его пасти воняло, словно он сожрал тонну дерьма накануне:
– Зря ты это сделал, пидор – процедил он – ты вспомнишь об этом, когда будешь харкать кровью и умолять меня остановиться.
– Надо же – мое сердце забилось сильнее, но я упорно не показывал этого ни одним жестом и взглядом – а я думал, это прерогатива исключительно твоих дружков, когда ты вгоняешь им по яйца.
Видимо, я переоценил значимость учителя в этой школе.
Потому что следующей секундой уже перевернулся на стуле и полетел в проход. Кулак Брайса на удивление точно впечатался мне в нос, с которого теперь текла кровь.
Он успел лишь раз меня пнуть, когда мистер Питерсон заверещал:
– Тишина! А ну разошлись! Что вы себе позволяете!
Тогда амбал отошел и я смог подняться на ноги.
Мистер Питерсон с сомнением глянул на меня:
– Думаю, мистер Дьюэд, вам лучше сходить умыться.
– Чертовски верная идея – усмехнулся я, зажимая нос рукой – думаю, так и сделаю.
Лора стояла, не двигаясь, но едва я вышел из класса, как догнала меня.
– Это было круто – заявила она, хлопнув по плечу, словно лучшего другана – оно того стоило.
– Хорошо, что ты научилась судить по чужим увечьям – заметил я – а то бы я сам не справился.
– Да ладно тебе – она убрала мою руку от носа и оглядела его – он тебе его даже не сломал. Так, может смещение небольшое, и всего-то. Зато как это было эпично.
– Ага. Тотальный успех – я вновь прижал руку к носу – че ты-то за мной увязалась?
Она оскорбленно хмыкнула:
– Побоялась, что в своей панике, бедный мальчик не найдет мужской сортир.
– Уж ты-то знаешь расположение всех мужских сортиров – ухмыльнулся я и она вновь ткнула меня локтем в бок – эй, нападение на раненого, как низко!
– Низко? – она демонстративно вновь выставила локоть и теперь направила его на уровень моих ширинки – показать тебе, где находится низко, приятель?
Когда мы вернулись, Брайс глядел на меня уже исподлобья и как-то злорадно ухмылялся, словно дал мне не в нос, а как минимум сжег весь мой дом. Хотя, может, эта примитивная логика мышления, соответственная интеллекту, и решила, что этим ударом он поставил меня на место и показал, кто тут папочка.
Ладно, если так – я не против.
Огребать больше сегодня не очень хотелось. Тем более за старое, а не за что-то новое.
Переведя взгляд на Лору, с которой я зашел, он загоготал. Но взгляд его изменился и было понятно, что ухмылка относилась точно не к этому же поводу. Однако, теперь он прогорланил на весь класс, наплевав на мистера Питерсона:
– Смотрите-ка, наша красавица нашла себе нового дружка!
Я не сразу врубился, в чем прикол, пока не понял, что на месте «красавицы» – я, а на месте дружка с мужской стрижкой – Лора. Однако, она поняла это быстрее и показала давно бывшему бойфренду средний палец. Тот принялся усердно тыкать изнутри языком в щеку, намекая на оральные утехи.
Я закатил глаза и вернулся к своему месту.
К моей радости Брайс не решил отыграться на мне на следующей перемене, и тот удар в нос оказался единственным моим «наказанием» за добавление его имени к его же надписи на моем долбанном школьном шкафчике.
На уроке истории США, где нам рассказывали, какой значительный вклад мы оказали в завершение второй мировой войны, на что мне было откровенно насрать, как и доброй половине класса, что рисовали всякую ахинею в своих блокнотах – я только и делал, что смотрел на свои часы. Половина полудня, треть полудня, четверть полудня.
Когда длинная стрелка перекочевала на десятку, я открыл портфель и сунул руку внутрь. Пора. Я старался не откладывать дело до последней минуты, и начинал обычно минут за десять до нужного часа.
Но обшарив боковой карман, ничего не нашел. Странно, я точно помнил, что положил вечером шприц и капсулу именно сюда. Может, потом переложил? Хоть это и было маловероятно, я все-таки запустил руку в основной отсек портфеля.
– Мистер Дьюэд – окликнул меня историк – мы вам не мешаем?
Он прицепился ко мне, когда я уже откровенно начал шариться в своем портфеле. Глянул на часы – семь минут. Паника медленно начала подступать к горлу.
Я не мог забыть шприц с капсулой.
Даже если бы забыл положить капсулу – шприц всегда таскал с собой. Где он тогда?
